Королева теней. Двойная звезда (том первый)

Итак, девочка родилась одаренной некроманткой, но была слаба здоровьем, и отец, сам некромант, попросил у Ордена разрешения обучать ее дома…

«И Орден разрешил, разумеется. А почему нет?» — продолжил Грегор про себя, словно раздвоившись. Одна его часть безмятежно рассказывала, подбирая самые удачные выражения и интонацию, будто последние лет десять он не дрался с обнаглевшими месьорами, а полировал эту самую кафедру ладонями, читая лекции бесконечным курсам. Вторая — корчилась от боли, глотая горькую кровь, подступившую к горлу.

Но эту вторую половину себя он давно загнал в самую глубину души, укрывая, словно магическими щитами, то ледяным спокойствием, то безудержными вспышками гнева, то расчетливым и одновременно безрассудным желанием всегда делать все так безупречно, как нужно. Королю, Дорвенанту, Ордену…

— Юная магесса росла, получая должное образование, весьма качественное, прошу заметить, — продолжил он. — И подавала немалые надежды в области некромантии. А ее брату тем временем нашли невесту из очень достойного рода, равного по положению семье жениха.

Девица была столь красива, добродетельна и хорошо воспитана, что юноша принял волю отца с радостью — и разве могло быть иначе?

На этот раз почти все адепты отозвались понимающими взглядами: действительно, не могло. Воля отца — закон для сына, тем более наследника. Даже парочка простолюдинов чуть заметно кивнула в унисон — им такое тоже было понятно. Только Аранвен едва заметно поморщился и нахмурился еще сильнее.

— Войдя в дом супругой наследника, девушка всем сердцем полюбила семью мужа.

Слова, кроме горечи, начали отчетливо отдавать еще и гнилью. «Могильной, — привычно определил Грегор и добавил для самого себя, уже не понимая, какой частью личности: — Любопытный эффект… Жаль, исследование не написать — материала мало».

— Его отца и мать, принявших ее ласково… И, разумеется, сестру. По возрасту они были близки, и молодая жена искренне надеялась обрести в золовке подругу и любящую родственницу.

Золовка, казалось, отвечала ей тем же. Сущая идиллия, верно? Как вы полагаете, Дарра? — вспомнил он наконец странное имя Аранвена.

— Я полагаю, милорд мэтр, — с безупречной холодной учтивостью отозвался тот, — что, будь оно идиллией, вы не стали бы рассказывать эту историю на лекции о смертельных проклятиях.

Грегор коротко кивнул, как сопернику, отразившему удар, и позволил себе тень улыбки.