Королева теней. Двойная звезда (том первый)

— Великий магистр?

— Этьен, дорогой, — улыбнулся Архимаг и подтолкнул к стихийнику записи Грегора. — Возьмите это и как следует изучите. Потом подготовьте докладную с изложением ваших выводов. И не затягивайте, на следующем Совете мы поставим вопрос порталов на голосование.

Райнгартен снова поклонился, взял записи и спокойно вышел прочь.

— Голосование? На следующем Совете? — переспросил Грегор, дождавшись, когда дверь закроется, и трижды напомнив себе об этикете, уставе Ордена, должном почтении к Архимагу и обычной вежливости.

— Великий магистр, вы хотите отдать право на решение людям, которые ничего в этом не понимают? Алхимичке? Иллюзорнику? Или артефактору, чья гильдия с этих порталов кормится?!

— Ну-ну, Грегор, не преувеличивайте, — с прежним благодушием махнул рукой Кастельмаро. — Вы и сами, дорогой мой, все-таки некромант, а не стихийник. В ваши расчеты могла вкрасться ошибка. Или совсем маленькая оплошность, да… А Совет гильдий — разумные люди, и я уверен, мы сможем принять правильное решение.

Вы же не хотите сказать, что не доверяете сливкам Ордена, а?

«Ни на ломаный медяк! — очень хотел сказать Грегор. — Да я гнилого солдатского сухаря не дам за большую часть этих разумных людей, а уж позволить им вершить судьбу всей страны… Кастельмаро, старый вы прохвост, неужели не видите, что ваше время ушло?! Вы хотите покоя, вам совсем не нужны дрязги в Совете и неприятные вопросы от артефакторов и стихийников, у которых внезапно упадут прибыли от порталов.

А что вскоре по всему Дорвенанту откроются дыры, из которых полезут потусторонние твари, в это вы просто не верите и верить не хотите! И вам плевать, что закрывать эти дыры придется, как обычно, боевикам, нам и тем же стихийникам, которых вы сейчас подставляете под удар. Может быть — закрывать собой. Вы Великий магистр, Архимаг, талантливый, почти гениальный мастер, чьи работы — гордость Ордена, но вы слепы, слепы, слепы… И я ничего не могу сделать с этим, пока семилучевая звезда на вашей груди.

С вами — ничего. Но со всем остальным — попробую, не будь я Бастельеро!»

Ни единого слова из этого он, разумеется, не сказал: кто и когда его слушал, пока действительно не пахло жареным? Совсем как Корсон и его штаб! Снисходительные взгляды, любезные улыбки… Дежурные учтивости — из уважения к его роду и дару Избранного Смерти, но не его уму и таланту.