Некромантка в академии дракона

Дальше мы следовали молча, встречая учеников на своем пути. Многие сочувствующим взглядом провожали меня, думали, что я как-то напортачила, и ректор ведет меня разбираться. Наивные, если бы ректор.

В кабинете на месте Миртеорона сидел главный дознаватель Милир.

Он изогнул бровь, когда увидел, кто меня сопровождает.

– Бас, – присвистнул Милир, а я думал с Тьяной придет Себастьян, — и, посмотрев на меня, поздоровался. – Здравствуй, Тьяна, поздравляю с поступлением и началом обучения.

– Спасибо, – тихим голосом ответила я и села в знакомое кресло.

Бастиан сел на диван и позволил Милиру оставаться за его столом.

– У Тьяны целых три куратора, – усмехнулся ректор, – очень уж таланливая адептка оказалась.

– Гм, – Милир нахмурился и обратился ко мне. – Так почему Тьяна Ланкур не была зарегистрирована в столице? Ваш отец знал закон – все некроманты обязаны обучаться в столичной школе, а потом в академии. Как вы пришли к сокрытию способностей?

– Никто их не скрывал, – ощерилась я, – он долго о моем существовании и не знал.

– А кто учил?

– Много кто, – я нахмурилась, – а этим людям что-то сделают?

– Не знаю, Тьяна, не знаю, – сложил перед собой пальцы дознаватель.

– Мир! – строго рявкнул ректор, – я, кажется, просил.

– Так как вы освоили азы ритуалов? –вернулся к допросу мучитель.

– По книгам и с помощью отца.

– По книгам? Тьяна, Вы смеетесь? Как можно изучить столько ритуалов по книгам? Вы дракона к жизни вернули. Вашего отца я знал хорошо, и некромантом он был посредственным, кто вас учил?!

– Никто, – чуть не плача ответила я, – никто не учил! Меня отселили в самое дальнее поместье, выдали книги и оставили! Так что я не вру, дес Ойлистрей! –я посмотрела на дознавателя ясным взглядом, пытаясь не расплакаться.

– Тогда почему он вас скрывал?

– Стыдился?! Если вы не в курсе, то его наследники ко мне крайне плохо относятся.

– Она не врет, – защитил меня ректор, – про де Ланкуров я уже наслышан, да и срыв у Тьяны был из-за них.

– Но ведь учить продолжал? – Милир продолжал наступать в своей речи.

Еще чуть-чуть и выведет меня на чистую воду. Нужно действовать как-то хитрее.

– Да! – я дала волю слезам. – Так хорошо жить, обучаясь у отца, который тебя презирал и жалел, что не его любимым детям передался наследный дар. Прямо как насмешка судьбы, – я уже в голос рыдала и кричала на мужчин. – А потом оставил меня одну в деревне, почти не интересуясь, как я живу.