Двадцать капель зелья и один инквизитор

Зачем ей нужны были животные? Это ньоритта Кавалли нуждается в фамильяре с её неустойчивым эмоциональным фоном.

Мне доктор Моретти тоже рекомендовал завести котёнка. И я даже подумывал об этом. Но после сегодняшнего знакомства… Нет-нет, я лучше просто буду пить успокаивающую настойку. По собственной инициативе, а не благодаря котику. Нужно будет попросить, чтобы ньоритта Кавалли его завтра закрыла, пока я буду проводить проверку.

Я поймал себя на мысли, что завтрашний визит будит во мне какое-то предвкушение. Всё же ньоритта Кавалли весьма симпатичная особа.

Посмотреть на неё приятно. Особенно, издалека. Вблизи Фабиана тоже хороша. Просто слишком опасна для жизни и здоровья.

Глупая, но хорошенькая.

А я уделяю слишком много времени работе. И слишком мало – личной жизни. Настолько, что меня начали привлекать дурочки.

Вот Лилиана была совсем другая…

…Почему я всё время сравниваю эту ведьму с Лилианой? И вообще слишком много о ней думаю.

Возможно, потому что в ньоритте Кавалли чувствуется какое-то второе дно.

Такое ощущение, что она не совсем такая, какой себя показывает.

Ну ничего. Завтра я с нею разберусь, и всё станет понятно.

Хотя совсем не так интересно.

Глава 4. Фабиана Кавалли

Я долго сидела в кухне в бесплодных попытках придумать выход из безвыходного положения. Кто поверит, что я нечаянно? И даже не я, а он сам? Тем более что «нечаянно» в моём случае оправданием не было. Нарушение техники магической безопасности грозило мне таким же лишением лицензии, как и предумышленное покушение на лицо при исполнении с использованием магических средств.

Только во втором случае ещё и тюремный срок добавлялся. С какой стороны ни посмотри, подставил меня Огонёк знатно…

Хотя кружки я сама не домыла.

И вообще, могла бы просто выкинуть пузырьки и новые зелья наварить, как положено. А не старые со дна сливать. Так что нечего на котика клеветать.

Хотя он, конечно, показал свою суть во всю ширь, гадёныш.

Словно чувствуя мой настрой, остаток дня он вёл себя безупречно: мимо лотка не промахивался, когти драл только на когтеточке, исправно мурлыкал и ластился.

К вечеру я его окончательно простила и даже разрешила спать в моей постели. Огонёк попытался сесть мне на голову, потом на шею, оба раза был послан к демонам кошачьим, после чего смирился с неизбежным и устроился под бочком. Там поворочался, поворочался, свернулся калачиком и уснул. Я боялась, что от тревоги всю ночь не усну, но котик так сладко посапывал, что и меня очень скоро сморил сон.