Леона. Книга 2

Взор ее вдруг опускается ниже, цепляется за что-то неправильное в облике ее рук. Она с ужасом поднимает ладони и смотрит как до самых локтей стекают по ним густые черные-багровые струйки.

Мертвец протягивает ей окровавленное оружие, ухмыляется и изо рта его лезут черви.

— Пшел, прочь, нечистое отродье, — вдруг раздается громогласный приказ Ружены. И Леона в ужасе просыпается.

Наставницы рядом нет… Вокруг все так же темно.

Девушка встает с постели и, обхватив себя за плечи, идет к небольшой табуретке, где стоит таз с прохладной водой.

Она опускается перед ним на колени и смывает липкие остатки кошмара. В кровать больше не хочется. Девушка садится на пол, прислоняется спиной к стене и подавлено глядит перед собой. Полумрак кажется враждебным… На душе гнусно…

— Что, деточка, опять кошмары мучают? — сочувственно спрашивает маленькая женщина, появившаяся у входа в комнату.

Девушка вздрагивает, выйдя из мрачного оцепенения.

— Да, — тихо признается она.

— Пора бы уже сказать Гостомыслу, — уговаривающе начинает домовушка.

Леона молча качает головой.

Верхуслава вздыхает.

— Иди, деточка, ложись. Я постерегу твой сон. — Мягко произносит она.

Леона поднимается с пола и послушно идет в кровать. Домовушка заботливо поправляет ей одеяло и ласково проводит крохотной ладонью по лбу и глазам девушки, и та мгновенно проваливается в безмятежный сон. Верхуслава вздыхает и заводит тихую колыбельную, а от слов ее рождается тонкая нить мягкого света, золотистым коконом оплетающая уснувшую Леону.

***

Из сладкой дремы Леону выдернул тихий гомон во всю уже кипевшей в избе жизни. С первого этажа доносилась веселая болтовня занятых делом девушек.

Леона разлепила глаза — из окна пробивались яркие солнечные лучики, освещая ее небольшую комнатку. Поняв, что солнце, в отличие от не нее, давно уже встало, девушка состроила недовольное лицо — проспала видно, опять от наставника нагоняй будет.

Постель как-то в раз сделалась до нельзя удобной. Вставать не хотелось…

Леона упрямо зажмурилась и уткнулась лицом в подушку, с трудом борясь с искушением не подавать вида, что проснулась, и раз уж ее пока не трогают — поспать еще.

Внутренний демон-искуситель ей справедливо нашептывал, что время все равно уже не воротишь, а ведь поспать еще хочется, дак зачем куда-то спешить… Наконец, испытав легкое угрызение совести, девушка сдалась и позволила себе еще немного понежиться на мягкой перине. И, поплотнее укутавшись в пуховое одеяло, она вновь попыталась уснуть.