Русский вор

Хаим не ошибся – взгляд канцлера остановился на жизнерадостном толстяке.

– Взгляните, господин рейхсканцлер, – сказал лавочник, откинув небольшие золоченые застежки. Помедлив, с некоторым торжеством открыл крышку чемоданчика.

В бархатных красных ячейках, располагаясь аккуратным рядком, лежали ножи с резными костяными ручками, на гладких лезвиях из легированной стали был вытеснен герб Германской империи.

Не удержавшись, Бисмарк взял один из ножей. Рукоять из слоновой кости удобно подогнана под ладонь; заточенная сталь сверкала, собирая на идеально ровной поверхности свет керосиновых ламп.

Налюбовавшись изделием, Бисмарк с почтением уложил его в ячейку.

– Ваш товар великолепен!

Мойша расторопно открыл футляр с вилками и ложками.

– Вы не находите, что такие красивые вещи вызывают аппетит? – сказал канцлер, чем вызвал сдержанный смешок стоявших за его спиной чиновников. И уже серьезно, глянув на Шмуля через линзу очков, добавил: – А мне бы толстеть не следовало, впереди очень много работы.

Так сколько я вам должен?

– Четыреста тридцать марок, господин канцлер, – отвечал лавочник, любезно растянув губы.

В общении Отто Бисмарк славился как весьма доступный человек.

– Цена впечатляет, – обронил он.

– Так же, как и товар.

– Возможно, – буркнул рейхсканцлер. – У вас найдется сдача с пятисот марок?

– Разумеется, господин канцлер, – с готовностью отозвался хозяин лавки.

Вытащив объемный бумажник, Бисмарк выудил из него двумя пальцами пять купюр голубого цвета с гербом объединенной Германии.

Новое государство нуждалось в обновленных символах власти, и новоиспеченная денежная единица подходила для этого наилучшим образом. Наверняка Бисмарк испытывает нешуточную гордость всякий раз, когда смотрит на деньги с императорскими символами, – ведь именно во многом благодаря его личным усилиям многочисленные немецкие государства, сумев преодолеть собственные амбиции, сплотились в мощнейший монолит.

Взяв банкноты, Шмуль выдвинул ящик стола, где у него лежали деньги.

Но неожиданно его лицо болезненно сжалось.

– Господин канцлер… Я не могу принять у вас эти деньги…

– Почему? – невольно вырвалось у князя.

– Они фальшивые, господин рейхсканцлер.

Лицо Бисмарка застыло, именно таким его приходится нередко видеть на многочисленных портретах.

– С чего вы это взяли? – после минутной паузы произнес он, усмехнувшись. – Наши деньги имеют восемь степеней защиты.