Обрученные кровью. Отбор

И изумленно охнуть:

– Откуда?..

– Только что принесли, ваша светлость, – отрапортовала Невара. – Служба безопасности сообщила, что угрозы посылки не несут и присланы действительно из вашего дома – это не подлог. Только на коробках опечатывающее заклинание, поэтому мы с Поулиной не решились открывать их без вас. Мало ли, что‑то повредим…

– Не повредите, – я криво улыбнулась и, подойдя, касанием рассеяла личные бабушкины печати. – Здесь украшения. Родовые украшения де Арден.

Щелкнули, открываясь, маленькие замочки. Горничные раскрыли коробки и в один голос восхищенно воскликнули:

– Какая красота!

В этом я с ними была полностью согласна.

Конечно, у меня имелись личные украшения, и немало. Но родовые бриллианты – уникальны. Крупные камни в россыпи более мелких, чистейшие, как слезы, пылающие и переливающиеся благодаря сложнейшей ювелирной огранке, оплетенные ажурной вязью белого золота. Серьги, браслет, диадема и ожерелье – полный комплект, который на протяжении четырех поколений создавали мои предки.

Даже дома на торжества Светлейшая герцогиня надевала эти бриллианты очень редко. А сейчас вдруг прислала их мне… зачем?

Не сдержавшись, я нервно куснула губу. И тотчас едва за это не поплатилась, поскольку из кабинета донесся требовательный перезвон настольного коэдра – артефакта связи. От неожиданности сжав зубы сильнее, я едва не взвыла от боли.

– Входящий вызов поступил из резиденции де Арден, – сообщила метнувшаяся в кабинет Поулина.

Боль была тотчас забыта.

Сердце мигом ухнуло куда‑то вниз, замерло, а затем заколотилось раза в два быстрее. В голове билось только одно – бабушка!

Все это время я искренне радовалась тому, что персональные коэдры на территории императорского дворца были запрещены. Для связи с внешним миром существовали только стационарные, с выделенными линиями и безусловным прослушиванием.

Пользоваться такой связью, понятное дело, желающих находилось мало. Кому понравится, что каждое твое слово будут разбирать на предмет тайного шпионского шифра? Не говоря уж об отсутствии права на тайну личной жизни?

Однако в этот момент прослушивание и публичность разговора беспокоили меня меньше всего.

– Будете отвечать, ваша светлость? – с беспокойством выглядывая из кабинета, уточнила Поулина.

Опомнившись, я кивнула и обреченно направилась к ней.