Новый год и эльф в подарок

— Если теоретически, то лучше, конечно, привести пострадавшего к целителям, а в идеале — к менталистам. Но если это по каким-то причинам не вариант, — не сдержала смешок Зара, — то только ждать возвращения памяти. Обезболивающие здесь не слишком эффективны, болевые ощущения все равно никуда полностью не денутся, это что-то вроде фантомной боли. Но, как я уже говорила, многое зависит от причины. Если это было направленное блокирующее заклинание, то сами собой воспоминания не вернутся, предупреждаю сразу. И в этом помогать должны не целители, а серьезные маги разума.

 

— Спасибо за такой развернутый ответ на мой теоретический вопрос, — поблагодарила подругу и подхватила свое пальто.

По лицу Зарины было видно, что у нее есть с десяток встречных вопросов, и она честно сдерживается из последних сил. Так что тянуть с побегом не стоило.

— Появятся еще интересные теоретические вопросы — заходи, не стесняйся! — крикнула мне вслед целительница, снова потянувшись к книжке.

Я только махнула ей рукой на прощание.

После ее ответов вопросов у меня только прибавилось, но задавать их — означало рассказать все как есть.

 А мне до ужаса не хотелось делиться своим эльфом и нашей тайной! Так что поход к целителям оставим на самый крайний случай, когда испробуем все остальные средства. Целители от нас никуда не денутся.

Как и мы от них, в случае чего…

С такими мыслями перебежками между корпусами под ледяным ветром я добралась до алхимического корпуса. Самого последнего в строю зданий академического комплекса, даже артефакторы и те расположились ближе.

Вечно нашу алхимию задвигают, как прикладную магическую науку. А чуть что — бегут к нам за зельями.

Лаборатория, отведенная моему научному руководителю и мне заодно, не поражала воображение ни размерами, ни новизной оборудования. Помню, когда я впервые вошла сюда после учебы в столичной Академии магии, то с трудом сдержала рвущееся наружу разочарование. Но потом поняла, что все это антураж. Главное — работало оборудование как часы, мы за ним исправно следили, и зелья выходили что надо.

Мой наставник, магистр Торин, все время меня гонял, чтобы умела работать не только с новейшей техникой - последним достижением алхимической мысли, но и по-старинке. Говорил, что так оно надежнее: когда сама воочию видишь, как что происходит, а не в закрытой центрифуге, соответственно, и процессы лучше понимаешь. Теперь я, при необходимости, и в походном котелке все приготовлю, если жизнь заставит.