Теща горного короля

Высокие скулы, точеный нос, губы полные, но в меру, в самый раз. А шея… Юниа наверняка закалывала волосы наверх, чтобы они не закрывали такое богатство.

Царевна-лебедь… твою мать… Красиво буду выглядеть, когда положу голову на плаху. Как Анна Болейн. По такой шее палач уж точно мечом не промахнется.

После моего разговора с Айгером прошло уже больше недели. И каждый день заканчивался одинаково. Мне сказали, что о суде предупредят накануне. Но раз ничего не говорили, у меня оставались еще как минимум сутки жизни.

Я не знала, когда должна была состояться казнь – сразу же или позже. Может, пройдет еще не одна неделя или даже месяц. Но день-то у меня точно был.

Я ложилась на свой топчан, закутывалась в одеяло – и думала… об Айгере. Почему бы и нет? Бессмысленно? Но какое это теперь имело значение? Видения Юнии, мои собственные воспоминания, мечты о том, как могло бы все сложиться – если бы ею была я. Главное – отгонять мысли, что я тоже, возможно, предпочла бы главу Тайного совета младшему принцу, который вряд ли когда-нибудь стал бы королем.

Что-то беспокоило меня в разговоре с Айгером. Какая-то его фраза, которую я упустила. Не обратила на нее внимания, но она словно оставила свой отпечаток. Снова и снова я прокручивала в памяти каждое слово, но так и не смогла вспомнить. Даже в связи с чем это было сказано. Но, как часто бывает, забытое, упущенное казалось очень важным.

И вот однажды вечером, когда я уже собиралась ложиться спать, в камеру вошел сам начальник тюрьмы соль Габор, отец Герты.

- Сола Юниа, - сказал он сухо и официально, - я уполномочен известить вас о том, что завтра в полдень состоится суд, который вынесет приговор вам и соле Эйре. За вами придут.

- Скажите, как скоро после суда обычно казнят? - я старалась выглядеть спокойной, но голос сорвался.

- В тот же день, до заката, сола Юниа.

Вот и все…

Как ни странно, уснула я почти мгновенно: ожидание и неизвестность измотали настолько, что душевных сил уже не осталось.

Мне хотелось лишь одного: выслушать приговор без истерики и встретить смерть мужественно. В конце концов, я обманула ее трижды, и она уже заждалась.

Утро тянулось бесконечно. Судя по лучам солнца, которые проникали в камеру через окошко-щель, время потихоньку подползало к обеду, когда дверь наконец открылась.

- Выходите, сола Юниа, - соль Габор пришел за мной лично. – Пора.