Хранитель сердца моего

Это я радостно бежала по коридору в другой мир, где, смеясь и сверкая глазами, меня ждал высокородный эльф. Именно я подарила возможность эльфу гулять по королевству, совершить покушение на короля, пусть чужими руками, и развязать новую войну. Пролан, этот жестокий человек, оказался прав.

Я – предательница. Я – эльфийская прислужница. Я – та, кого называют врагом королевства.

Вот, что я вспомнила благодаря травнице. Какие-то воспоминания об этом были еще обрывочные и смутные, другие же – отчетливые, словно это было вчера.

Я вспомнила, как мою кухню заволок густой и темный туман, а из него вышел нечеловечески прекрасный эльф, сверкая глазами. Пришло смутное осознание, что печати сговора на мне нет и не было. Для нашей сделки она и не требовалась. А еще странные слова эльфа, что-то про «право рождения». Он заключил со мной сделку по праву рождения…

Я вспомнила, как радостно бежала по коридору между мирами навстречу новой жизни.

Вспомнила и сам переход. Мучительный, болезненный, почти смертельный.

Что-то пошло не так… Моя душа раскололась надвое, как только нога коснулась земли Эбергарда.

Я потеряла, утратила часть самой себя. И судя по ветке, та часть моей души была темной, черной, как обуглившаяся половинка веточки.

Это была одной из главных причин моей амнезии. Но страшнее было другое: часть воспоминаний все еще была скрыта от меня. Что-то мне подсказывало, что именно потерянная половина моей души скрывает их в себе. Я утратила их вместе с ней. Возможно, навсегда.

Где теперь ее искать? Что она из себя представляет, и жива ли до сих пор, я понятия не имела. Перед глазами вновь пронеслась сломанная пополам веточка. Я перестала быть полноценным человеком в момент перехода.

А была ли? Все смешалось в голове: мысли, чувства, образы, воспоминания…

Правда лавиной обрушилась на меня, сметая веру и надежду на счастливый исход.

Хотелось вопить, рвать волосы на голове. Чувство вины, стыда, обреченность и бессильная ярость на саму себя хлестали изнутри.

В голове всплывали размытые образы, чьи-то фразы и слова Морана, что я сама могла заблокировать память при переходе. Как же он был прав.

При мысли о Хранителе, меня захлестнула новая волна отчаяния. Мечта хотя бы изредка видеть его навеки погребена. Убита моей же собственной глупостью, которую я так долго не помнила.

И вот я, предательница, иду прямиком к Хранителю Цитадели света, чтобы рассказать ему всю правду.

Глупость? Да, самоубийственная.