Хранитель сердца моего

И почти явственно слышала его дыхание.

Мы приблизились. Дверь сама распахнулась перед нами. Мужчина схватил меня за запястье и провел внутрь.

Огромное помещение, такое же светлое, как и коридор. Десятки окон, за которыми бушевала гроза. Бесчисленные полки с книгами, на которых царственно восседали вороны.

Почти полное отсутствие мебели, в центре – светящийся постамент. А перед ним стоит он… Хранитель. В темно-синем плаще, руки сцеплены в замок. В глазах отражаются огоньки ламп.

Холодный и беспристрастный. Именно таким я его увидела впервые.

Именно таким вижу и в последний раз. Круг замкнулся. Меня пробрало какое-то безумное веселье, на грани истерики. Я закусила губу до крови, чтобы не рассмеяться или, хуже того, не расплакаться.

– Хранитель, она явилась сюда четверть часа назад, – сказал мой провожатый, – я решил, что будет правильным сразу привести ее к вам.

– Ты поступил верно, – ответил Моран, – а теперь оставь нас.

Мужчина подобострастно поклонился и вышел.

Мы остались вдвоем. Я не решалась поднять глаза.

Некоторое время мы молча стояли, не шевелясь. Он – у этого причудливого постамента. Я – в двух шагах от двери.

Теперь, когда он был так близко, моя решительность рассказать всю правду улетучилась. Только сейчас я поняла, что самым страшным для меня были ни камера, ни пытки Пролана, ни смерть.

Самым страшным было сказать ему, кто я на самом деле. Самым страшным было его разочарование во мне. Которое неизбежно превратится в презрение, а, возможно, в холодную ненависть.

Но если я струшу сейчас, и не скажу то, ради чего пришла, то сама себя начну презирать. Хватит быть трусихой и дурой! Я дотронулась до лифа, до того места, где были спрятаны перья ворона и подняла глаза. Наши взгляды встретились. По телу пробежала дрожь. Моран первым нарушил затянувшееся молчание.

– Твое лицо… – он не договорил.

А я и забыла, что на моем лице сияет огромный синяк, и разбита губа.

– Это…Один из королевских гвардейцев постарался, – нехотя ответила я, – но это неважно. Моран, я пришла, чтобы…

– Хранитель, – холодно перебил меня он.

Я непонимающе заморгала.

– В этом месте ты должна называть меня только так.

Я дернулась, словно от удара. Боже, как же больно! А ведь я еще не сказала самого главного. Нервно сглотнула и постаралась взять себя в руки.

– Хранитель, – произнесла я, глядя ему в глаза, – я пришла сюда, чтобы рассказать нечто очень важное.

Моран сделал несколько шагов вперед и стал медленно расхаживать вокруг постамента.