Хранитель сердца моего

Но я не знала, клянусь, я не знала! – Я уже не шептала, а почти выкрикивала каждое слово, – я не знала, чем это обернется! Я не знала, что эльф переместит меня в королевство своих врагов! Я не знала, что он затевает, как и не знала, что он желает развязать новую войну!

Моран молчал. Он неподвижно стоял, скрестив руки, и казался еще выше и спокойнее обычного. Лучше бы он кричал и хватал меня за руки, тряся за плечи. Но он был убийственно спокоен и равнодушен.

– Ты не знала, – медленно произнес он, – и все-таки ты это сделала.

Твое неведение не избавляет тебя от ответственности.

– Да, – ответила я, – знаю. Но это далеко не все, что я хотела рассказать. О том, как мы вступили в сговор, у меня пока обрывочные воспоминания. Но сам переход я теперь помню прекрасно. Он прошел не совсем гладко. Что-то пошло не так. Что в итоге и сломало меня…

Моран нахмурился.

– Продолжай…– сказал он, прищурившись.

– В этом разобраться мне тоже помогла Мэнни и ее веточка. К моменту встречи с эльфом, я жила в тоске и безысходности.

Во мне словно что-то надломилось. Что-то в душе… Я не была целостным человеком, я словно состояла из поломанных кусочков. Видимо, это и сыграло свою роль при пересечении миров. Моя душа разделилась надвое в месте надлома. Сломалась пополам, как та ветка, что дала травница. Какая-то часть моей души, возможно, летает где-то по этому миру. Либо она застряла в коридоре между мирами. Либо уже мертва…

– Поэтому ты ничего и не помнила, – задумчиво произнес Моран, – я догадывался об этом. Догадывался, но не хотел в это верить.

Каждый раз, когда у меня возникала такая мысль, я тут же ее отметал. Ты знаешь, в чем главная опасность человека с разорванной душой?

– Да. Этот человек умрет. Но ведь это неизбежность, не так ли? Судьба… Как бы не повернулись события, меня в любом случае ждала смерть. Даже если бы не разделилась моя душа, рано или поздно меня бы казнил Пролан. Не вступила бы я в сговор с эльфом, умерла бы в своем мире от всех тех лекарств, что принимала. Но уже поздно рассуждать о том, что было бы, поступи я иначе.

Теперь я хочу рассказать, что еще вспомнила. Помнишь, когда я впервые упомянула про эльфа? Я сказала, что эльф, глядя на меня, произнес одно слово. «Интересно». На тот момент я говорила правду, потому что только это слово и помнила. Но на самом деле, эльф сказал гораздо больше…

Я запнулась и почувствовала внезапную слабость. В горле пересохло, а в глазах потемнело. И эту темноту прорезали два светящихся глаза. Глаза эльфа.