Императорский отбор Олтгейна

Привал!

И древесные зашуршали как муравьи. А я за собой заметила, как глубоко выдохнула. Все же напряжение сковывало меня все это время.

– Ну что, – зашептала Кимали, – как поступим? Сейчас не ночь, за темнотой не скроешься.

– Ага, – уселась прямо на пол Кьяра, – и дракона с нами нет, он бы подсказал, может чего.

По кислому лицу Гарсэлла было видно, что он-то, как раз, с этим утверждением был не согласен. Не знаю, чем дракон так задел этого лысого?

– Наралон, – обратилась я к мужчине, – мне кажется, что вам лучше не светиться перед этими эльфами.

Они могут что-нибудь заподозрить. Когда это свои на своих же нападали? Это как-то странно, Вы не находите? Нас точно станут искать.

Темные задумались. Решение пока не приходило в наши головы, но нужно было спешить, ведь эльфы могли двинуться в путь в любой момент.

– Если мы обратимся в зверей, то Синель может заорать, не узнав нас, – задумчиво, ходя в разные стороны, произнесла Кимали, – Подумает, что мы хотим ее сожрать.

А у этих луки вон какие.

– Тогда пойдем так, – отрезала я, – Зеркало есть у кого?

На меня все посмотрели, как на дуру. Ну да, перед смертью нужно выглядеть красиво.

– У меня где-то было в вещах, – посматривая на меня с интересом, сказала Тара, – а тебе зачем?

– На свидание пойду, – фыркнула я, – с Синель. Внимание зайчиком привлечь хочу, чтобы та не испугалась и не заорала.

– Мы будем страховать вас. Близко показываться не станем, – послышался голос Наралона, – Ты права, – обратился он ко мне, – нам нельзя светиться, сильно много внимания привлечем.

Тем временем на совете хранителей.

– Ордан, вот ты скажи мне, – негодовал Николай, – когда мы смирились с тем, что не можем лично помогать девушкам и все дружно пришли к решению найти того, кто сможет присмотреть и защитить их, почему ты предложил именно этого призрака? Ты же лучше нас знаешь, какой он и чем прославился за свою жизнь.

Да ты же сам его наказал, оставив душу дракона бродить неприкаянной. Так почему же он?

Хранитель Земли побагровел от злости и непонимания.

– Успокойся, Николай, – примирительно начал хранитель Олтгейна, – все будет хорошо. Канор многое знает.