Императорский отбор Олтгейна

– Принесите мне кресло, я не собираюсь стоять, у меня очень нежные ноги.

– Милора Синель, это лишнее, – твердо отозвался мужчина.

Эльфа скривилась, но подняла голову и начала читать с листка.

С первого слова я поняла, что это мои стихи. Это тот самый стих, который я писала для своего любимого. Она будто очернила память о нем, в душе стало противно и вязко, злость накапливалась, но я держалась.

Кимали повернулась ко мне:

– Вер, это же твои…, – она замолчала, увидев мое лицо.

Все девушки обернулись.

А я еле держалась, чтобы не вцепиться этой… этой… даже слова такого подобрать не могу.

– Я ее точно грохну, – заявила Кимали.

В это время Синель уже возвращалась обратно.

– У нас бы тебя уже сожрали, – обратилась к ней Больяра.

Та только окинула нас презрительным взглядом.

– Следующая девушка, милора Кимали, – произнёс Дэянар.

Ким с угрожающим взглядом направилась в центр зала, но вовремя переключилась. Ее рассказ разливался нежностью в душе, кто-то даже улыбался. У лисички получалось легко, она просто источала расслабленность.

Я даже не заметила, как все закончилось.

– Милора Тариона, Вы следующая, прошу, – пригласил учредитель.

Тара замялась в начале, но посмотрев на лисичку, выдохнула и с решительностью отправилась посвящать всех в науку любви. С такой стороны на это чувство, я думаю, ещё никто не смотрел. Когда красная закончила, во всем дворе повисло молчание.

– Просто они ещё не готовы к такому, – сделала вывод Тара.

Мы ее приобняли.

Девушка молодец. Не каждый готов нести свою идею в люди.

– Милора Динара, прошу, Ваша очередь, – пронесся голос по округе.

Мы все посмотрели на девушку. Она выглядела странно. Как призрак: безэмоциональная и отстраненная, будто ее и вовсе здесь нет. Нам стало интересно, что она приготовила.

Динара рассказывала притчу, очень глубокую и красивую. Про купца и дочь пекаря. Многие из нас заслушались. Видно, что у магини талант к написанию. Надо же, а так сразу и не скажешь. Только рассказывает очень ровно.

Когда Динара закончила, многие захлопали. А мне в один момент показалось, что ее голубой глаз мигнул, но я сочла это глюком на нервной почве.

– Милора Больяра, прошу, удивите нас, – подбодрил волчицу учредитель.

Боль достала черную ажурную маску, которая скрывала пол лица. Она создавала интригу и заинтересовывала. Казалось, что девушка использует ее для создания антуража. И никто бы не подумал, что участница за ней прячется.