Адептки академии Сумрака

Самое же страшное, что я при этом совсем не понимала – мои это эмоции или очередные "искрометные" порывы? Вот кто разберет?

Учителя ко мне тоже тянуло. Это угадывалось в почти неприметных движениях — рассеянных поглаживаниях по спине или в постоянных соприкосновениях пальцев. В его редких и коротких взглядах. Тяжелых таких, с затаившимся в глубине зрачка пламенем.

Все это происходило само собой и как-то незаметно.

— Что в Чабире рассказывают о сражениях высших? — спросила я и повернула голову, стараясь не смотреть на окаменелости.

Герцог выпустил меня из рук и задумчиво уставился на неспокойное серое море.

Кир остановился в стороне и недовольно хмурился, а Ассул таинственно ухмылялся и пинал носком сапога мелкие камешки. Пахло солью и дождем.

— Войну начали Снежные. И все последующие несчастия произошли по их вине. Они втравили в войну англов. Это такой народ, живший на территории нынешней Кабрии. Они были полностью уничтожены в том противостоянии.

— Драконами?

— Дело в том, что англы разделились на два лагеря.

Одни поддерживали Снежных, вторые императрицу. Они с энтузиазмом резали всех и друг друга, и этот бессмысленный ужас длился сто лет. Драконы были всего лишь наемниками. Поначалу они защищали Чабир за деньги, но затем прониклись идеей. Посчитали, что безумие необходимо прекратить. И заплатили за идею своими жизнями. Армию Снежных остановили здесь на границе. Уничтожили старшего короля. Нынешний Снежный убрался зализывать раны, а затем высшие все-таки подписали мир. Все прегрешения юный Снежный повесил на ведьму, любовницу и соратницу своего отца. Ее звали Лисса. В наказание и назидание другим у нее отняли юность и сослали в священный лес, хранить алтарь Красной луны. Старший король когда-то обещал ей неприкосновенность, иначе Снежный не побоялся бы ее казнить. Думаю, Лисса до сих пор там.

— Почему у меня стойкое ощущение, что ты ешь мой хлеб, Энцо? — подал голос Кир. — Из нас двоих историк я. А ты даже не можешь запомнить всех фаворитов императрицы и даты смерти последних ста полководцев Весенней армии.

Понятное дело, что в ответ он получил молчание. Учителю было плевать на фаворитов и полководцев.

Ассул, за которым я исподволь наблюдала, опустил голову и чуть заметно усмехнулся. Но через мгновение его надменное лицо снова заледенело. Отчего-то показалось, что он что-то знает, но не скажет даже под страхом смерти. Ну, привычка такая у человека — все скрывать.