Ведьма, тень и черный кот

— Ты и этого не помнишь? Хотя о чем я говорю… конечно, ты ничего не помнишь! После смерти человеческая душа очень быстро утрачивает связь с реальностью, иначе она не смогла бы уйти и спокойно переродиться. Родственные связи, семья, дети, работа, долг… все это после смерти теряет значение. Но ты… наверное, было что-то очень важное, что тебя здесь удержало. Какое-то дело. Или человек. То, ради чего ты, даже умерев, вознамерился во что бы то ни стало вернуться.

Под моим пристальным взглядом кот задумчиво кивнул.

Кажется, усилия тени не пропали даром, и он если не вспомнил, то все же поверил в то, о чем она поведала. А потом обмакнул коготь в чернила и коряво написал: «Долг. Честь. Месть».

Я озадаченно почесала затылок.

М-да. Информации все еще катастрофически мало, но, как по мне, это было совсем не похоже на поведение преступника.

— Ты знаешь, что именно с ним произошло? — оставив его в покое, снова обернулась я к тени. — Где его убили? Кто это сделал? Кому он собирался мстить?

Та отрицательно покачала головой.

— Почему? Вы же связаны! Куда один, туда и другой. Или я неправа?

Силуэт на стене снова растекся бесформенной кляксой и ненадолго исчез, а спустя мгновение передо мной развернулась еще одна престранная история.

На этот раз я увидела мальчика лет двух или трех. А рядом — подвижную и юркую, такую же юную тень, с которой мальчик беззаботно играл и выглядел при этом совершенно счастливым. Потом рядом с ним появилась хорошо одетая, строгая, явно не простых кровей женщина, которая при виде тени испуганно отшатнулась, а потом сделала властный прогоняющий жест, после чего маленькая тень… к слову, выглядящая в точности как сам мальчик, только более прозрачная… тут же оказалась за решеткой.

Мальчик после этого упал в обморок и какое-то время был прикован к постели. Вокруг него водили хороводы целители. На него смотрели и сокрушенно качали головами какие-то представительные мужчины. Та самая властная женщина… вероятно, мать… сгорбившись, все это время сидела возле постели сына и, кажется, горько плакала.

А тот, несмотря на все усилия, ни на что не реагировал. Ровно до тех пор, пока кто-то не указал пальцем на коробку с запертой внутри тенью, и ту не увезли куда-то далеко-далеко, а над мальчиком не провели непонятный, но, похоже, сложный и весьма болезненный ритуал.

После этого ребенок очнулся. Мать со счастливым видом его обняла и, взяв за руку, увела куда-то в темноту.