Ведьма, тень и черный кот

Я очень хочу, чтобы ты снова начал ходить. Мне тоже не нравится, что в каких-то вещах ты совершенно беспомощен. Но если ты нарушишь мои предписания, процесс затянется надолго и я уже ничего не смогу с этим поделать.

Арчи прижал уши к голове, после чего совершенно правильно покосился в сторону стоящего в углу лотка, в котором, кстати, надо будет поменять песок, и тихо буркнул:

— Ур.

Типа ладно, уговорила.

— Спасибо, — совершенно серьезно сказала я, снова протягивая ему пиалу.

Тот добросовестно ее вылакал, после чего я молча вернула на место интересующий его лист.

Убедилась, что он заметил стоящую рядом тарелку со свежим мясом и чашку с водой. И только после этого вышла, успев напоследок услышать несколько неловкое:

— Ур-р-р…

Тень на стене, словно подтверждая его слова, отвесила мне галантный поклон.

— И вам доброй ночи, — кивнула я, после чего вернулась на кухню, вымыла посуду, а затем наконец ушла к себе, и до утра меня никто не побеспокоил.

***

Когда я следующим утром спустилась в гостиную, то чуть не споткнулась, обнаружив, что время моего отсутствия она из обычной комнаты превратилась в филиал городской библиотеки.

Похоже, Арчи даром времени не терял и по его требованию Тэ перетащил в мой дом все книги, о которых только упомянул учитель.

Книги лежали на диване, на подоконниках, целыми стопками громоздились на полу, отчего казалось, что это и не пол вовсе, а усеянная холмами долина, по которой можно пройти только на цыпочках. Книги были практически везде.

Причем не только книги, но и какие-то схемы, планы, чертежи. А посреди всего этого безобразия остался сравнительно небольшой островок, где в беспорядке лежала куча бумаг и где беспробудно спал, устало уткнув нос в раскрытую книгу, худой лысый кот, при виде которого у меня тревожно сжалось сердце.

Трудоголик…

Оказывается, лорд Кайрон Даррантэ — настоящий трудоголик, который попросту не любит, а скорее всего, еще и не умеет отдыхать. Устав от неопределенности, слабости и унизительной для мужчины беспомощности, он с такой жадностью набросился на появившееся у него дело, что был готов загнать себя в могилу, лишь бы побыстрее с ним разобраться.

— Нельзя же так, — прошептала я, наклонившись и подобрав с пола замученного кота.

Эх. Правильно я его еще ночью заставила лекарство выпить. С таким отношением к себе и к своей работе сам он бы ни за что про него не вспомнил, и я была абсолютно права в том, что все-таки настояла.