Шифр фрейлины

– Как тебе удалось заглянуть в его рисунки? – удивился Эрнан.

– Пока один из моих людей отвлекал художника торговлей, я осмотрела его багаж.

– Хитро! Что ж, в таком случае надеюсь, что мои слова будут убедительны.

Слуги царя Оакана отвели капитана Кортеса и сопровождавших его людей в просторный зал, по углам которого стояли статуи пернатого койота. Возможно, в скульптурах был какой-то сакральный смысл, но Кортеса интересовал только стул, сидя на котором можно было вести переговоры.

– Малинче, сейчас подойдут послы, подбери мне во дворце какой-нибудь подходящий стул для обстоятельного разговора, чтобы я не выглядел идиотом, – распорядился капитан.

– Хорошо, командор, – поклонилась женщина.

Вскоре Кортесу принесли кресло с высокой спинкой, на вершине которой был изображен бог с широким лицом и страшными безобразными глазами. Взирать на такое впечатляющее страшилище не было желания, но верилось, что Малинче знает, что делает.

Взор услаждал висячий сад, устроенный в углу помещения, освещенный через потолок потоком дневного света.

В центре комнаты размещался большой бассейн с экзотическими разноцветными рыбами.

Устроившись в кресле, Кортес повелел позвать послов.

В комнату, ступая рядком, видно, сообразно установленной иерархии, вошли послы, за ними, сгибаясь под тяжестью сундуков с дарами, вошли слуги. Когда к ногам командора были поставлены подношения, заговорил посол в длинной цветной накидке, вошедший первым. Некоторое время над сводами звучал его высокий голос, затем он неожиданно умолк и посмотрел на Малинче.

– Этот человек представился правой рукой императора, его зовут Ахаякатль, – произнесла переводчица. – Он сказал, что император оставляет вам эти дары, но взамен просит повернуть назад и не вести никаких дел с врагами ацтеков.

– Он много от меня хочет, – буркнул Эрнан. – Скажи ему вот что… Я так долго добирался до его города, столько людей потерял во время перехода, в сельве, и когда его город остался всего лишь в паре дней пути, он вдруг хочет, чтобы я повернул обратно.

Переведи ему вот еще что: мои люди не одобрят такого решения. Пусть император знает, что с ним ничего не случится и я буду рад нашей встрече. А дары… пусть послы забирают с собой.

Выслушав ответ, посол проговорил:

– Мы не забираем того, что уже подарено, тем более что это приказ нашего господина.

– Вот что, господа послы, мое решение окончательное. Я бы хотел войти в ваш город и обнять вашего владыку, как брата.