Мой маг с высокой башни

Он запугал тебя? Угрожал, быть может?

Эйна слабо улыбнулась.

- Нет, почтенный. Пусть к смерти Бены я не имею никакого отношения, и вас обманывать я совсем не хотела… Но я все равно самая настоящая колдунья.

- Ты понимаешь, кому это говоришь?

Суровый тон Эйну не испугал.

- Конечно. Я все решила, когда бежала сюда.

- Но зачем? – воскликнул Кернел.

Он вскочил на ноги и снова прошелся по комнате. Затем Кернел обернулся к травнице, которая, как оказалось, внимательно за ним наблюдала. Со внезапным спокойствием маг повторил вопрос:

- Почему ты рассказала мне об именно сейчас? Из-за двух детей?

Эйна быстро кивнула.

– Жаль, что их не получилось спасти, но я все равно ни о чем не жалею, – она посмотрела на Кернела открыто.

– Я их найду.

– Это меня утешает. Хорошо, что именно вы займетесь поисками колдуна. Вам я верю, почтенный господин.

Травница не улыбалась, но ее голос звучал мягко. Эйна не изменилась после признания, хотя именно это должно было происходить людьми, когда те сбрасывали маски.

– Так значит, по ночам ты режешь кошек, чтобы напитать силой настойки и притирания?

– Что?

От неожиданного вопроса Эйна дернулась, а потом начала смеяться, пока на ее глазах не выступили слезы. Кернел оставался серьезным.

– Никогда таким не занималась, – сказала травница, вытирая покрасневшее лицо оттопыренным крылом чепца.

Маг подал ее свой платок.

– Спасибо.

Пользоваться платком травница не стала. Она стиснула белую материю в руке и принялась комкать.

– Все происходит совсем иначе, вы знаете?

– Конечно, я не знаю.

– Да, верно... Я тоже хотела бы не знать, – грустно сказала Эйна. – Если бы только я предвидела, чем все кончится... Однажды к нам в Клемисс приехала женщина, красивая и богатая. У ее повозки сломалась ось, поэтому ей пришлось задержаться в нашей деревне.

Эйна говорила приглушенно. Голос травницы доносился до лорда через толщу воспоминаний.

– Такой уважаемой женщине требовалась помощница. Она не могла заботится у себе сама, и ей нужна была прислуга. Кто бы отказался от предложения щедрой и доброй госпожи? Так все и началось... Я, конечно, не знала, что она колдовала, а когда узнала, было поздно отступать. Да я тогда и не хотела, господин. От наставницы я не видела ничего, кроме добра.