Мой маг с высокой башни

– Оставлю тебе воды... Удачи, Грэз, помощник мастера!

В Косель я вернулась на закате. На постоялом дворе было тепло и светло, а на кухне нашлись остатки аппетитного грибного рагу. Я не должна была думать о встрече с глупцом, желавшим найти смерть или в пасти духа, или от холода. Но я думала.

– Скажи, уважаемая, – обратилась я хозяйке, – ты знаешь человека по имени Грэз? Он ваш должен быть.

Владелица постоялого двора смерила меня странным, оценивающим взглядом.

– Знаю, допустим. Ты Райла наслушалась, дочка?

Райла? Райлека, возможно? Я вспомнила, что так звали парня в колодке, которого я видела на площади.

– Слышала, да… Ну так что у них случилось? И налей, хозяйка, мне вон того, будь добра!

Я попросила самое дорогое вино, поэтому женщина подобрела. Такие напитки мне были не по средствам (не после внезапной хвори Белоножки), но я была готова заплатить за любопытство. Хозяйка подсела ко мне, и мы разговорились.

Жил в городе уважаемый мастер, рассказала она. Он был опытен в выделке кож, считался лучшим в своем деле, но прославился не только умением. У мастера был крутой нрав: учеников он держал в строгости, лишнего не платил, но и от себя не отпускал, чтобы не потерять работников. Новость о том, что дочка мастера сбежала с помощником своего уважаемого всей округой родителя, потрясла Косель, как первая весенняя гроза. Захватив с собой второго ученика, оскорбленный отец бросился в погоню.

К вечеру мастер вернулся вместе с беглецами. Дочка отправилась домой, а ее возлюбленного повели на площадь. Кожевенник, каким бы он ни был уважаемым человеком, не мог запретить двум молодым людям жениться, зато он мог обвинить беглого ученика в краже. Что и было проделано…

– Глупо было брать деньги, – сказала я.

– Может, они и не брали. Кому теперь докажешь…

Хозяйка раскраснелась от вина и стала говорливой.

– А что второй ученик?

– Так он не появлялся больше. Чего ему сюда возвращаться?

Мастер сказал, что прогнал провинившегося помощника. Райлек обвинял бывшего хозяина в убийстве друга, но большинство косельцев встало на сторону ремесленника, а не его ученика. Вступление в брак вопреки воле родителей в Эннаве не приветствовалось.

– Нелепая история, – сказала я.

– Глупые дети, – подвела итог хозяйка.