Будь моим... оборотнем

Он заставит ведьму рассказать, где беглецы.

Клеверий направился к её дому. Собачья вонь заглушала звуки и запахи. Лучший охотник королевского двора не зря имел столь высокое звание: преступник не ни малейшего шанса на спасение, если на поиски выходил Клеверий. Он любил расправляться с ними нарочито медленно, позволив смерти касаться потных лбов и израненных тел. Касаться, но не забирать, чтобы псина прочувствовала каждый укол, каждый удар, каждый ожог.

А эта девчонка сбежала... Не имея покровителей или способностей к магии, просто ушла, испарилась.

И помогла ей какая-то шавка, которую разумной-то не назвать. Эта ошибка стоила Клеверию доверия королевы.

Он оставит щенка себе, сделает своей личной псиной. Он научит мальчишку чтить охотников.

Клеверий с размаху ворвался в дом, но ведьма его уже ждала.

— Здравствуй, — сказала она тихо, — я знаю, зачем ты пришел.

***

Бабушка любила внука как родного, не отказывала ему ни в чем. А он, белокурый и светлоглазый, умело пользовался своей внешностью — его обожали как ангелочка.

К тринадцати годам он получил прекрасное образование, а сам король (ныне покойный) пообещал бабке подобрать её внуку достойную невесту. Просто король мучился мигренью, и не было снадобья лучше, чем то, что готовила бабка.

Ричард был самым обычным мальчишкой и оставался бы им, если бы не смена власти.

В тот роковой день он вернулся под вечер — загулялся с друзьями. Тихонько вошел в дом, чтобы не потревожить чуткий сон бабушки. Но та сидела за кухонным столом и нарезала какие-то травы.

В глазах стояли слезы.

Она говорила медленно и очень спокойно. В стране сменился король, и новая королева первым же приказом объявила истребление оборотней. Во дворе нашлись добрые люди, которые предупредили бабку Ричарда об этом, потому как завтра за ним придут.

Бабушка собрала его в путь и попрощалась, даже не обняв напоследок. Сначала он злился и порывался вернуться в Столицу. Что ему, молодому оборотню, чьи-то приказы. Но вскоре увидел, что творится.

..

Он рассказывал обо всем с улыбкой, изредка пересыпая воспоминания веселыми подробностями, да только во взгляде плавился металл.

Кажется, мы сдружились, потому что невозможно не стать близким для кого-то, кто открыл тебе душу.

— Покажи мне, как превращаться в волка, — обнаглела я после.

— Ну... — мой спутник глубоко задумался. — Показать вряд ли смогу, все-таки это очень интимная вещь; а вот побегать перед тобой минуту-другую — почему бы и нет.