Будь моим... оборотнем

И, расталкивая толпу, к нам пробралась сухонькая старуха в темно-коричневом платье. Она осмотрела меня пронзительным взглядом ярко-голубых глаз и схватила за рукав. Пришлось подняться.

— Идем, девочка!

Её голос поражал. Высокий, поставленный, без хрипотцы и надлома.

Я покорно плелась за ней по извилистым большим и маленьким тропкам, бегло рассматривая великолепные, будто ненастоящие, расписные домики. Всё в Столице было таким — кукольным, красивым, изящным, но вполне вероятно, гнилым. Вдалеке виднелся дворец, его было невозможно не узнать.

Таким высоким и изящным может быть только дворец.

Старуха, седые волосы которой были заплетены в тугую косу, нависла надо мной и без особых прелюдий спросила:

— Твой друг — тот светловолосый парень, которого притащили силой день назад?

— Да.

— Ты понимаешь, что во дворце тебя не ждет ничего хорошего?

— Да.

— Бедная девочка. — Голос потеплел на градус. — Иди. Давай сюда свои вещи, тебе они уже не пригодятся.

Что ж, не жалко, даже если она решила помародерствовать на самоубийце.

Старушка погладила меня по спутанным волосам и сказала:

— Иди, неразумная. Никто из жителей города не посмеет остановить тебя.

И она подтолкнула меня в спину. Я уже ничего не соображала и даже не смогла решить: благодарить мне эту старуху или ненавидеть?

Осталось совсем чуть-чуть. Полчаса ходьбы, не больше. Повезло, что дворец находился не на другом конце города.

Удивительно, но во дворец меня пустили безоговорочно. Стража расступилась, ворота открылись.

Я вошла, гордо задрав нос. А что мне еще оставалось на пороге смерти?

В глазах пестрело от золота и хрусталя. Белоснежную лестницу укрывала ковровая дорожка, прямо как в музеях. С картин на меня смотрели короли, полководцы, чьи-то мужья и жены. Не хватало только подписи снизу, чтобы дополнить антураж музейного зала.

Интересно, куда мне? Сомневаюсь, что меня ожидают в тронном зале. Но не успела я определиться, куда идти, как словно из неоткуда появился невысокий охотник, такой знакомый мне.

Он подошел с ухмылкой, не говоря ни слова, с силой сжал мое правое плечо, от чего из глаз брызнули слезы, и повел куда-то в сторону от главной лестницы, в один из коридоров.

Он не сменил своей темной одежды и всё так же зло, как и раньше, кривил тонкие губы.

— Как добралась? — с деланным сочувствием спросил он.

Я смолчала. Он остановился, а потом отвесил мне щедрую пощечину, от которой я повалилась на пол.

— Когда тебя спрашивают, отвечай.