Всего лишь травница

– Ничего не помню, где мы?

– Возле Торнвила, небольшого городка на полпути к горам. Мы проскакали всю ночь. Сейчас немного отдохнем, а после обеда снова отправимся в путь. Время не терпит, сам видишь.

На весь Торнвил нашелся всего один постоялый двор. Хотя его и двором-то было трудно назвать – небольшой трактир с пятеркой комнат на втором этаже, там же во дворе дежурная конюшня. От завтрака дружно отказались, решив, что сон важнее. Джереми остался караулить внизу, для остальных Его Светлость арендовал две смежных комнаты с дополнительной дверью в общей стене.

Я выбрала первую комнату, следом за мной вошел лорд-канцлер и закрыл дверь.

– Решили пожелать мне добрых снов? – я вскинула бровь.

Его поступок, признаться честно, удивил, все-таки я рассчитывала, что мужчины проявят такт и займут соседнюю комнату. Да и отдохнуть после напряженной скачки хотелось как следует.

– Решил не бросать тебя без присмотра, ты у нас, как оказалось, госпожа с сюрпризами, – сообщил менталист и принялся невозмутимо и нарочито медленно расстегивать камзол.

– Горячую благодарность можешь оставить при себе.

– Надеюсь, вы не храпите, Ваша Светлость! – нервным движением я сдернула куртку и швырнула ту на стул, на соседнем уже лежали перчатки лорда-канцлера.

Скинула ботинки и прямо в штанах улеглась в кровать, по шею укрывшись одеялом. Повернулась носом к стене и зажмурилась, будто это могло помочь быстрее уснуть и погасить клокочущую ярость. Межкомнатная дверь распахнулась, ударившись о стену.

В проеме стоял герцог Ламандский и криво улыбался:

– Ничего не могу с собой поделать: никак не уснуть без Мари, – развел он руками и подмигнул мне. – Сразу начинаю чувствовать себя при смерти.

– Боюсь, госпожа Мари не в силах вам будет помочь, если не отдохнет как следует. Дрогнет рука и отмерит нечаянно не то количество капель, – холодно ответил лорд-канцлер. Он лежал, закинув руки за голову, прямо в сапогах поверх одеяла. – Или, лорд Ревьен берется обеспечить безопасность во время ее сна?

Возразить на это молодому герцогу оказалось нечего.

– Оставлю дверь открытой с вашего позволения, мне так будет спокойней, – не по годам мудро не стал спорить герцог Ламандский, с минуту изучал мое лицо и, очевидно не найдя на нем никаких признаков беспокойства, удалился в соседнюю комнату. – Добрых снов, – пожелал он напоследок.

– Смотрю, у тебя защитничек объявился, – хмыкнул Его Светлость.