Скользящая во снах

Эх, говорила мне бабуля: "Не спеши, Гатька, делай всё с чувством, с толком, с расстановочкой"... Ёмкое "ох, ёшкин..." было мне сопровождением на пути к свободе.

Ратик героически кинулся меня ловить, и мы вместе, кубарем, покатились в прекрасный сад Змееуста. Что ж, похоже, не любоваться ему в этом году лютиками и незабудками, примяли мы все к сатировой бабушке…

- Живая? – тихо спросил друг, как только мы перестали катиться.

- Уууу, как мне плохо, кажется, это конец...

- Еще нет, но если ты с меня не слезешь, то я задохнусь под твоей тушей!

- Это у меня туша? Ах ты, чучело невоспитанное! Друг называется! Не слезу теперь, неси, давай, меня на руках! Я, может, после всех твоих стараний калекой стала!

- Калекой ты станешь, когда мне встать удастся! - Ратик весь напрягся, сморщил свой нос и попытался скинуть моё хрупкое израненное тельце с мягкого теплого себя на твёрдую холодную землю.

Но я, злобно покряхтывая, вцепилась в него всеми конечностями и не сдавалась. - А ну-ка, слезай, Гатька, чтоб тебя. ..

Много нехороших слов знает мой друг, но и я знаю немало.

Однако переругивались мы недолго, нас растащили мои тюремщики. Ратик еще побрыкался немного, а потом увидел своего отца и как-то сразу сник. План побега провалился на самом интересном месте. К слову сказать, меня всё-таки взяли на ручки. Параур донес «шесми Агату» до крыльца и церемонно передал выскочившему из дома Хаиму. Сделав самое несчастное лицо, я стала взывать к жалости сатира:

- Между прочим, я из окна упала, это было так жутко, так больно, так.

..

- Так безответственно и по-детски! - Змееуст уже стоял рядом и гневно смотрел на сына. - Неужели я не ясно сказал тебе, чтобы ты к ней не подходил? Мало мне того, что вы кровью сроднились, так, похоже, и мозги поделили, при этом потеряв большую часть!

Хм, никогда не видела этого дядьку таким рассерженным. Обычно он всегда серьезный, лицо такое непроницаемое и глаза холодные. А сейчас вон какой, того и гляди драться полезет.

Я скосила глаза на Ратика, друг стоял, виновато опустив голову вниз и потирал отбитое мною плечо. И ведь прекрасно знаю, что нужно молчать, но мой язык снова сработал быстрее голоса разума:

- Это я его втянула в историю, с меня и спрашивайте! - высвободившись из рук Хаима и, с трудом сдерживая стон боли, я аккуратно встала на ноги. Кажется, синяки и шишки будут по всему телу. - Ратмир всячески отговаривал меня от побега, даже угрожал вызвать охрану, но я...