Скользящая во снах

Мышцы его стали стремительно нарастать, лицо вытянулось, и во рту показались страшные большие клыки. Всю камеру заполнил жуткий рык наполовину перекинувшегося оборотня. Меня всю трясло, но не от страха. Давно я не чувствовала такого бешенства внутри, возможно даже никогда раньше... Он сказал мне, что ему нужна волчица! От меня его тошнит! Что ж, я покажу тебе, что такое боль! Сейчас…

Кто-то схватил меня за шкирку и волоком потащил на выход. Но уже у самой решетки, я вырвалась, извернулась и выставила собственную маг-защиту впереди.

Путь в камеру ко мне и Риду был закрыт. Мне нужно выиграть всего лишь несколько секунд времени, а дальше - будь что будет!

Молниеносно развернувшись, наткнулась на безумные желтые глаза волка. Он скалился, выгнувшись передо мной дугой.

- Получай, тварь! - выбросив руку вперед, я послала огненный импульс с проклятьем прямо ему в лицо. Ого, почему-то я не подумала об отдаче, а ведь расстояние между нами слишком невелико, я бы сказала даже, что его и вовсе не было.

В тот момент, когда я летела назад, решетка с визгом растворилась, и моё извивающееся от сильнейшей боли тело упало на кого-то большого и мягкого.

Вокруг поднялся невообразимый шум, который едва перекрывал истошный собачий визг. Все кричали, суетились, а я щурилась от яркого света и счастливо улыбалась. Меня подняли на руки, и в голове громом пробил знакомый голос:

- ...Гатька! Ну, отомри, это же я, Гааатькааа! - Ратик заглядывал мне в лицо, и заставлял своим криком раскалываться мою голову на части.

Я поняла, от меня ждут какой-то реакции и... расхохоталась. А по лицу потекли слёзы. Мне вдруг захотелось стать крошечной и совсем незаметной, чтобы никто не видел моего отчаяния...

На мои глаза положили что-то мокрое, к вискам прижались чьи-то руки, постепенно становилось легче.

- Ну что ты, мелкая, не надо так. Мы сегодня уедем, нам с тобой здесь делать нечего, там уже вещи все упакованы. Хаим ждет, чтобы попрощаться. Пройдем через портал, а там заночуем на Железных островах.

Дарос так сказал. Сейчас тебя подлатают маленько, и будешь как новенькая...

Друг всё говорил и говорил, а я плакала, прижавшись к его плечу... И вместе со слезами из меня по капле вытекала вся та нерастраченная, ненужная никому любовь, что кипела много лет в моих жилах, а сердце мое разрывалось на части от боли и тоски. И, в конце концов, на смену когда-то светлому и теплому чувству, пришли отвращение и ненависть.