Скользящая во снах

Маленькие золотые колечки с выгравированными на внутренней стороне непонятными символами. Вот и все мое наследство. Аккуратно вытащила их и решила надеть, но предварительно открыла сам рюкзак: как и ожидалось, там, ближе ко дну, нашлась заначка Хаима. Самогон, настоянный на тринадцати разных ягодках. Его любимый. Откупорив крышку, полила немного на серьги, и потерла мочки ушей. Дезинфекция прошла успешно! И только я задумалась, где бы отыскать зеркало, чтобы надеть серьги, да и вообще на себя посмотреть, как дверь распахнулась.

Ратик, наконец, соизволил проснуться. Вид у друга был ужасный: волосы торчком, рубаха подранная, лицо помято. Конечно, я сразу ему об этом сообщила, на то мы и друзья.

- А себя ты видела, чудище? У тебя на голове птичье гнездо, ожоги еще не прошли до конца, платье подрано и опалено. О, так мы еще и за воротник втихомолку закладывать начали! Ну от тебя и разит, малая!

- Отвали, - я задумчиво посмотрела на бутыль в своих руках. - А стаканчика у тебя, случаем, нет с собой?

- Гатькааааа.

.. Так ты серьезно? Судя по запаху, это батина любимая настойка! В рюкзаке была?

- Ага.

- Класс, а что отмечать будем?

- Вообще-то я серьги дезинфицировала. Поможешь надеть? Вот. Но раз уж ты проснулся, то можно и попробовать немножко...

- Конечно можно! Нужно, я бы сказал, только разве ты употребляешь такое?

- Ну, я за последние сутки раза три могла к праотцам отправиться, брата твоего прокляла, магически себя чуть не выжгла, родственника встретила и телохранителем обзавелась! Чем не повод, чтобы отметить?

- Разумеется! А что за телохранитель? Только идем вниз, за конюшней сядем.

Там навес небольшой есть, утром видел. А то сюда скоро дядька твой придет, а у меня там этот страшила...

- Ранагар? Так вы в одной комнате с ним? Вот он и есть хранитель моего тела. Его для меня дядюшка нанял, уже и контракт подписан, - я невольно всхлипнула и крепче прижала бутылку к груди.

Ратик замер, открыв рот и округлив глаза.

- Да-а, угораздило. Мы ночью тебя дотащили сюда, и по комнатам сразу расползлись.

Дарос с тобой пошел, а меня, значит, с этим твоим определил. Думал, никогда не засну, всё прислушивался лежал к шорохам. А потом глаза открываю - уже вечер, вот что усталость с людьми делает. Все инстинкты напрочь устранились. Мне, кстати, в комнату задумчивости нужно отлучиться, а потом я весь твой. И бутылочку крышкой прикрой, выдохнется ведь.

- Хорошо, ты бери самогон, а я пока записку на столе оставлю, что мы пошли прогуляться, чтоб не искал никто.