Скользящая во снах

Поворачиваю к ней голову и слышу, как она голосом Ааргха говорит мне:

- Вставай, Гатька, они - всего лишь картинки из прошлого, не позволяй растоптать твое настоящее, когда прекрасное будущее уже наступает тебе на пятки... - и кошка кивает назад, в ту сторону, откуда я так долго бежала. Я поворачиваю голову в указанном направлении и вижу немигающие желтые глаза, пристально разглядывающие меня из-под чёрного капюшона. Оставшаяся часть лица гостя скрыта в тени, но мне и не нужно его видеть, потому что я точно знаю, кто это.

- Ранагар... - имя легко соскальзывает с потрескавшихся губ, слёзы катятся ручьем из глаз. Со страхом, стараясь не думать о том, что он может быть лишь очередным плодом моего воображения, протягиваю к нему исцарапанные руки в немой просьбе о помощи.

В желтых глазах моего хранителя мелькает беспокойство, он пригибается и поднимает меня с холодной земли... Чувствую, как боль и страх медленно отступают, и душу наполняет надежда и вера в лучшее. Прижимаясь к его крепкому плечу, некрасиво хлюпнула носом и тихо проговорила:

- Сам ты хомут, понятно? - и, не дожидаясь ответа, скинула с него капюшон и с силой ущипнула за щеку.

- Ненормальная! За что?! Еще бы ножом в меня пырнула, в знак благодарности за очередное спасение!

Я, счастливо улыбаясь, подтянулась и быстро чмокнула обиженного в пострадавшее место, чем привела его в полнейший ужас.

- Спасибо! Я ведь думала, что мне конец... Сначала эти болота, потом пожар... И Хеска кричала, звала меня на помощь, а я бежала к ней, но никак не могла успеть.

По щекам снова заструились слезы, и я уткнулась в грудь наемника, чтобы не видеть насмешки на его лице. Чувствовала себя слабачкой, но остановить нарастающую истерику сил не было.

Спустя минуту меня аккуратно потрясли. Я завыла сильнее. Тогда Ранагар громко ругнулся и поставил меня на ноги.

- Хватит мне этого! Времени в обрез, нужно выбираться отсюда, а не реветь.

- А я хочу реветь! Я, может, устала, и испугалась! - закрыв ладошками мокрое лицо, я продолжала упиваться своими страданиями.

Дроу снова тряхнул меня за плечи, заставив смотреть на него, и зарычал:

- Я могу проснуться в любой момент, и ты снова останешься одна! Пора, наконец, повзрослеть! Оглянись вокруг, хочешь, чтобы твоя душа осталась скитаться здесь на веки вечные? Или надеешься, что тебя снова прибегут выручать? Так я открою тебе глаза: никому нет до тебя дела! Сдохнешь здесь, и через несколько дней все забудут твое имя.