Скользящая во снах

Каждая над своей великой бедой.

Рядом что-то упало и заскулило не хуже нашего. Я оторвалась от подруги по несчастью и оглянулась. Дроу лежал на тропинке обнаженный по пояс.

- Ранагар! Ты чего здесь?..

- Хр... хрп... Кикр..

Я переступила через болотницу и бросилась к мужу:

- Зачем ты встал? Мамочки, у тебя все лицо и шею раздуло, сейчас я найду нужные травки, потерпи.

Дроу дернулся и с ужасом уставился мне за спину:

- Кикр... кикимрк..

- Да, я Кикимора, и что?

Распухшее лицо наемника перекосило, он снова попытался что-то сказать, но ничего не вышло.

- Так, нужно спешить, мне срочно нужна твоя помощь, Кика! Принеси милотраву и хвощь, я отблагодарю тебя как должно!

Болотница поджала губы и с любопытством уставилась на меня:

- Зачем ты его спасаешь, если любви между вами нет? Даже симпатия в нем еле-еле теплится. Может быть, он богат?

- Эээ, я не знаю...

- Мда, тогда зачем?! Пусть помрет, найдешь себе нормального, без заклятия подчинения, любящего и щедрого.

- Что за подчинение?

- Ну как же? Он слуга паучьей Богини Ллос, еще лет десять призван служить во имя этой бестии, за что получил силу великую или еще чего подобное.

- Хм, ну что ж, у каждого свои недостатки, а сейчас принеси мне нужные травки, я не хочу, чтобы он умер.

- Почему?

- В каком смысле, почему?

- Если помрет своей смертью, то ты снова свободной и независимой женщиной станешь, еще и с наследством!

- Ну что ты говоришь! Он хоть и вредный, но хороший и надежный. Ты просто не понимаешь, с ним спокойно, хоть и нелегко иногда.

- Хорошо, - Кикимора кивнула и протянула вперед открытую ладонь, на которой лежали необходимые мне ингредиенты.

Я без лишних вопросов схватила зеленые листочки и сунула себе в рот. Тщательно разжевав, тонким слоем разложила полученную смесь на предплечье наемника. Слова сами всплыли в моей голове, и я, прикрыв глаза, стала тихо петь:

- Всё пройдет, все пройдет, не бойся.

Боль уйдет навсегда, только верь.

Ты надеждой моей накройся,

Приоткрой для меня тихо дверь.

Я вхожу, я иду, не бойся.

Заживут твои раны, верь.

Ты силой моей умойся,

Уходя, я прикрою дверь.

- Ух, я такого никогда раньше не видела, - болотница сидела рядом со мной, и восторженно смотрела на мои руки. К слову сказать, я и сама залюбовалась, от ладоней исходило зеленоватое сияние и обволакивало шею, плечи и нижнюю часть лица моего хранителя. Тот был бледен и, крепко сцепив зубы, негромко порыкивал.