Интерн Василиса

— Веснушкин, прекращай меня пугать. Я уже не молода, так и кондратий хватить может.

— Я вообще-то Егор, но можешь звать меня и Веснушкин. Это даже мило.

Мальчик присел на корточки и протянул котам угощение. Беляш задергала носиком, Маршалл выглянул из-под стола.

— Это креветочные палочки. Дворовые коты тащатся от них, а баб Нине не жалко потратиться, детей-то у неё все равно нет. Угощайтесь, братаны.

Василиса с интересом наблюдала. Её коты посторонних почти не видели, а ребенка вообще встретили впервые.

Более храбрая Беляш подошла чуть ближе, оглянулась на хозяйку, будто спрашивая можно ли. Вася кивнула, и кошка лизнула протянутую палочку. Ловко перехватив угощение зубами, Беляш отбежала расправляться с добычей.

— Ну а ты, чего, трусишка? — Обратился Егор к Маршаллу. — Подходи ближе, мы, домовые, ребята добрые, не обидим.

— Домовые?!

— Ну а кто же тогда? — Егор повернул голову в сторону Василисы и хитро улыбнулся.

Девушка осмотрела пацана. Невысокий, худенький, на вид лет десять-двенадцать.

Соломенно-рыжих волос будто никогда не касались ножницы. Штанишки короткие, большая красная рубашка навыпуск. Стоит босой, чумазыми пальцами ног шевелит. Ну веник в руки и вылитый домовенок Кузя.

— Так, ладно! Еще проснуться не успела, а уже чертовски утомилась, — Василиса резко встала и зацепила больным коленом стул. — Ааай! Ну вашу мамашу!

Егор резво подскочил и усадил девушку на стул.

— Дай гляну, может помогу, — мальчишка задрал штанину и стал осматривать колено.

— Ну мы и не с такими ушибами справлялись. Щас всё организуем по заветам деда Коли, — Егор наклонился к колену и что-то зашептал. Резь в колене стала утихать.

— Давай тебя в кровать провожу, нужно кое-что к колену приложить, а лежа сподручнее будет.

Мальчик подхватил под руку Василису и отвел до спальни. Девушка легла в кровать, всё еще не понимая, почему слушается ребенка. Егор вытащил из кармана штанишек бутылек и какой-то зеленый листок. Да это же подорожник! Мальчик помял его в руках, капнул на листок из склянки и приложил к колену.

Боль мгновенно ушла.

— Ты поспи чуток, пока я по новому дому хозяйничаю, — последнее, что услышала Василиса, погружаясь в сон.

Поздно ночью девушку разбудил детский плач. «Да что же это такое?!», — подумалось Василисе.

Она побежала на рев и увидела Егора, баюкающего окровавленную руку на её кухне. На столе стояла банка тушенки, с крышки которой стекали капли крови, рядом валялась открывашка.