Королевская кровь-8. Расколотый мир

Однако, когда я отложила ложку — от вкусноты даже настроение поднялось немного, — Люк сообщил:

— Я общался с Василиной по поводу официальной церемонии. Пришлось поменять планы из-за смерти Луциуса.

— Как интересно, — вежливо откликнулась я. Он усмехнулся, и я опустила глаза. Все же Кембритч обладал воистину сногсшибательной харизмой, и было очень трудно не откликаться на его умение видеть иронию даже в напряженных ситуациях.

— Она согласна в ближайшие дни через пресс-службу заявить, что с Луциусом была достигнута договоренность о нашем с тобой браке и что в знак уважения к воле покойного монарха бракосочетание будет произведено сразу после окончания срока траура.

— Правильно. Прикроем почившим наши грешки, — пробормотала я с изрядной долей едкости. Люк не разозлился. Он вообще проявлял удивительное терпение, и для меня служило определенным развлечением проверять границы его выдержки.

— Почивший, — сказал он с тем же ехидством, — был бы очень рад. Если учесть, сколько усилий он приложил, чтобы этот брак все же состоялся.

— Бедный Кембритч, — протянула я, — принудили жениться.

— Я не против, — хрипловато сообщил он, — даже несмотря на то, что семейная жизнь началась не гладко.

— Нравится терпеть боль, Кембритч? — мое терпение кончилось раньше, и потек самый настоящий яд.

— Злая девочка, — снова усмехнулся Люк, и я едва не запустила в него картофелем. Я понимала бы его раздражение, злость, агрессию, но эти юмор и смешки делали мое поведение несерьезным и злили меня — потому что выглядели так, будто причина ничтожна, а я просто капризна и глупа.

— Что на ее месте должен был быть ты? — предположила я хмуро. Люк дернул уголком рта.

— Если бы заслужить твое прощение было бы так просто.

Я и это проигнорировала.

— Если ты о том, буду ли я настаивать на ее удалении из замка, — нет, не буду. И я понимаю, почему ты ее оставил.

— Это радует, — хрипло проговорил Люк.

— А меня не радует, что меня обсуждают все кому не лень, — отчеканила я, слыша, как злость начинает звенеть и в голосе.

— Прости.

Я ткнула ножом картофель и бросила приборы на стол.

— Ты поставил меня в совершенно чудовищную ситуацию.

— Прости.

— Нет, не прощу, — нервно проговорила я, чувствуя, как снова вот-вот потекут слезы. — Это все дурная, глупая, ни к чему не ведущая игра. Изображать, что все нормально.