Королевская кровь-8. Расколотый мир

— Простите, мой король, — ядовито сказал Люк, чувствуя себя преотвратно.

Марина отвернулась, плечи ее поникли, и она медленно сняла рубиновый венец, стянула фату и потерла пальцами виски, склонив голову. И пошла в сторону ванной. Люк сделал несколько шагов вперед — чтобы видеть ее, — но она закрыла дверь, и он остановился, преодолевая желание эту дверь выбить.

— Все надо делать вовремя, Лукас, — наставительно говорил король в трубке. — Ты это поймешь. И выполнять обещания, если уж дал их. Шарлотта в Дармоншире?

— Да, — недовольно буркнул Люк.

Инландер усмехнулся.

— Я дам тебе три ночи на брачные радости. Затем возобновлю наши уроки. О времени сообщу. Наслаждайся новым статусом, Лукас. Сейчас я должен ехать. И еще раз: ты очень порадовал меня. Ты даже не представляешь, как это важно. Все-таки боги милосердны и определенно любят тебя…

В трубке зазвучали короткие гудки, и Люк убрал ее в карман, прислонился плечом к дверному косяку. Из ванной вышла Марина, посвежевшая, собравшаяся.

— Ты теперь будешь следить за мной? — поинтересовалась она едко.

— Я боюсь за тебя, Марина, — искренне признался Кембритч. Страх, который он испытал в своем кабинете, понимая, что теряет ее навсегда, и потом — наблюдая, как «Колибри» летит с обрыва, — до сих пор заставлял сжимать кулаки и колол в груди.

— Дай мне побыть одной, — резко сказала принцесса. — Я не повторю свою глупость, обещаю, — она зло усмехнулась. — Обычно я придумываю новые.

Люк кивнул, достал из кармана пачку сигарет, отвернулся.

— Я подожду тебя в гостиной.

— И не кури здесь, — сдавленно сказала она ему в спину, когда он уже закрывал дверь. — Иначе я точно тебя убью, Люк.

Первое, чему научил Кембритча Тандаджи, — верить интуиции и затаиваться, если чувствуешь, что дело на грани провала. Не делать резких движений, не дергаться, вести себя спокойно, расслабленно, убаюкивая тех, кто начал что-то подозревать. И наблюдать, наблюдать и делать выводы. О том, где ошибся, о том, чем грозит ошибка и как все исправить.

«Думать, — монотонно говорил ему господин начальник, распекая за очередное рискованное предприятие, — выбей это себе на лбу, Кембритч: сначала думать, потом действовать.

Отставить эмоции, включить разум. Иначе я укреплюсь в убеждении, что боги дали тебе великолепные мозги в насмешку. Как красивый автомобиль — дикарю, который не умеет и никогда не научится им пользоваться».

Люк раздражался, дергал головой, курил, преодолевая желание послать начальничка матом и уехать, — и учился терпению.