Королевская кровь-8. Расколотый мир

А еще ему очень хотелось поделиться своим горем с Иппоталией — но он и так выбалтывал ей в постели слишком много государственных тайн, слушал советы, и его счастье, что он сам интересовал царицу куда больше, чем его секреты или возможность влиять на управление страной.

Наконец добралось солнце и до Маль-Серены. Высветило остывшее за ночь море, заиграло на серых волнах бледными пятнами, коснулось спины вынырнувшей из прохладной воды царицы Иппоталии. Она была не одна — с ней в море пошла наследница, Антиопа, — и две любимые дочери Синей набирались сил перед дневной церемонией.

Сегодня праздновали годовщину коронации Иппоталии, и всему семейству предстоял проезд по улицам и конные игры на огромном стадионе.

Перед тем как коснуться острова морской царицы, рассвет накрыл и Инляндию. Но страна туманов и тут оправдала свое прозвище: вся она была закутана плотной мглой, кое-где переходящей в дождь и размывающейся только на побережье, и переход к новому дню произошел незаметно.

Леди Шарлотта Кембритч, урожденная Дармоншир, проснулась от звука шагов в собственной спальне.

Кто-то сел на край кровати, и постель скрипнула, прогнулась; под веками вспыхнуло сияние от включенного ночника. Графиня открыла глаза. Рядом расположился его величество Луциус Инландер, уже чисто выбритый, свежий и одетый. Словно и не спал меньше ее.

— Поднимайся, Лотти, — проговорил он нетерпеливо, — священник ждет нас.

Леди Шарлотта приподнялась, сонно щурясь от яркого света. За окном только-только начинало сереть.

— Как ты решителен, — пробормотала она с сомнением.

— Так быстро после похорон… Нужно ли торопиться, Луциус?

— Я не хочу ждать, — отрезал король и добавил чуть мягче: — Я еще вчера все решил. Не спорь, Лотта.

— Как будто с тобой возможно спорить, — она с ироничной нежностью погладила его по рыжим волосам, по щеке, и Луциус, едва заметно улыбнувшись, взял ее ладонь, прижался губами и отпустил.

Графиня посмотрела на часы, а затем на любовника — уже с легкой укоризной.

— Полвосьмого утра, Лици.

— Вот именно, — Инландер тоже взглянул на часы.

— У тебя пятнадцать минут, милая. Я в девять должен быть на завтраке в Форштадте, а днем — на памятных мероприятиях у могилы Магдалены.

— Пятнадцать минут для дамы на утренний туалет? — леди Лотта, несмотря на ворчание, уже вставала, накидывая роскошный кружевной пеньюар. — Ты меня за одного из своих гвардейцев держишь, Лици?

— Я и так дал тебе поспать. Поторопись, — невозмутимо велел его величество и пересел в кресло.