Шнифер

– Шулера, – пояснил Чертышный и тут же добавил: – И кому-то в последнее время они наглым образом перешли дорогу. Кому-то из серьезных людей!..

– И кому же?

Чертышный улыбнулся.

– А вот это нам и предстоит выяснить, Тамарочка. Найдем ответ на этот вопрос – найдем и убийц, я так полагаю. Для начала надо будет пообщаться с работниками казино. Управляющие, охрана, крупье. Таких колоритных ребят должны были видеть и запомнить. Плюс агентурная сеть... – подполковник выдержал небольшую паузу. – Кстати, как у нас тут по части свидетелей?

– Один имеется, – Тамара закрыла папку.

 – Вернее, одна. Соседка, которая слышала выстрелы...

– Но наряд сразу не вызвала?

– Нет. Побоялась, – девушка виновато пожала плечами, словно это лично на ней лежала ответственность за нерасторопность местного населения.

– И где она сейчас?

– Ждет в предбаннике. Этот с ней уже побеседовал, – Тамара кивнула в направлении сотрудника прокуратуры. Последний уже закончил делать свои пометки в блокноте и теперь топтался рядом с ближайшим трупом.

 – Я сказала ей, чтобы она пока никуда не уходила. Думала, вы захотите тоже допросить ее...

– Правильно сделали, Тамарочка, – Чертышный усилием воли подавил очередной приступ тошноты. Если и дальше так пойдет, а перекусить в течение ближайшего часа не удастся, придется принимать обезболивающее. А подполковнику очень этого не хотелось. – Я с ней поговорю.

– Позвать ее?

– Нет, не стоит. Я сам выйду, – Чертышный еще раз окинул взглядом комнату и вымученно улыбнулся.

 – Здесь и так слишком людно. А вы, Тамарочка, сделайте мне пока одолжение. Сходите и узнайте, как там продвигаются дела у Лаврентьева. Вопрос с пятой жертвой кажется мне весьма интересным.

– Хорошо, Роман Григорьевич.

Тамара направилась к выходу, и подполковник последовал за ней. В проеме он слегка придержал девушку за локоток.

– А как у нас зовут бесценного свидетеля?

– Лидия Сергеевна.

– Понял. Идите, Тамарочка.

Чертышный отпустил девушку.

Остановившись на пороге, он все-таки достал из кармана упаковку обезболивающего, отломил одну таблетку и сунул ее в рот. Проглотил, не запивая, хотя и знал, что тем самым наносит очередную порцию вреда своему и без того многострадальному желудку.

От общения с соседкой Чертышный не ждал слишком многого. Если бы она знала хоть что-то существенное, то тип из прокуратуры после разговора с ней не стал бы торчать тут столбом. Однако поговорить все же следовало.