Августина лучше всех

Боюсь, мне надо будет на секунду остановиться и чуть подробнее рассказать о неожиданном госте, иначе у тебя не возникнет достойной картинки перед глазами. До сегодняшнего дня я и не подозревала, что Марк будет играть какую-то значительную роль в моем рассказе, поэтому не сильно утруждалась описанием его внешности. Мне часто пеняют тем, что я всех считаю красивыми, но тут и ты бы согласилась, что внешне молодой человек как минимум интригующ. Не в классическом смысле слова… но…

Как я уже отмечала, на первый взгляд все Биргиты отличаются поразительным сходством.

Марк тоже высок, светловолос и при этом очень худ, или, наверное, надо сказать, строен. На его лице в глаза прежде всего бросается крупный породистый нос с горбинкой и, конечно, характерный Биргитовский изгиб губ, исполненный то ли сарказма, то ли неприязни. Теперь, узнав его чуть ближе, я бы все же поставила на первый вариант.

— Вы к гессу Ярину? — осторожно спросила я, прикидывая в голове, что могло понадобиться дуэлянту.

— Нет, я к вам, — огорошил меня Марк.

— Тогда пройдемте в гостиную. — Я указала в нужном направлении и обернулась к дворецкому. — Клини, сообщите, пожалуйста, гессе Версавии о госте, и пусть подадут чай.

— Не уверен, что вы захотите, чтобы гесса Версавия слышала наш разговор, — обернулся ко мне Марк, как только мы очутились в гостиной.

— Что же такого вы собираетесь сказать? — усмехнулась я, самоуверенно усаживаясь в кресло напротив окна в сад и предлагая посетителю сделать то же самое.

— Обсудить прошедшую дуэль?

— Нет, Августина, вовсе не это, — буднично ответил гесс Биргит, пристально глядя мне в глаза.

— Что?

Губы Марка вновь изогнулись в полуусмешке.

— У меня много недостатков, но одно могу сказать точно: глупость в их число не входит. Несколько дней назад вы продемонстрировали нам свои таланты на ристалище. Целительство, так как только целитель мог бы перехватить чужую энергию, — самый распространенный дар, особенно у женщин. Некромагия — наоборот, достаточно редкий.

И, я подозреваю, есть еще один, третий, — огонь, не так ли, гесса Кермез?

— Но как? — только и смогла выдохнуть я.

— Моя семья поколениями ведет записи об одаренных родах и особенно подробно о собственных соседях. До сегодняшнего дня это казалось мне лишь причудой. Но дед был прав, знание — сила не хуже магической. А про огонь — очень просто, по странному стечению обстоятельств каждый одаренный семейной стихией Кермезов помечен рыжиной в волосах.