Августина лучше всех

Я закатила глаза и повернулась налить чаю для крестной, чтобы никто не увидел выражения моего лица.

— Да, но вы сами не часто радуете меня визитами, — продолжала ворчать хозяйка.

— Сегодня я как раз приехал, что принести извинения за свою несдержанность в прошлый раз. — Марк и не думал садиться, снова сгибаясь в поклоне.

— Полно-полно, главное — до дуэли не дошло, — замахала на него рукой гесса Версавия, а я все же чуть не упустила чашку. — Это хорошо, что ты пришел, к нам вот-вот должна приехать Флора, час назад я получила записку от ее матери.

Лицо Марка приняло такое выражение, которого я не видела у него даже на ристалище.

— Какая жалость, — выдавил он, каждым жестом демонстрируя, что испытывает вовсе не сожаления, а, скорее, панический ужас. — Но мне уже пора.

— Ты уверен? — переспросила крестная, будто издеваясь. — Может быть, еще один кусочек кекса?

Марк был очень уверен, он вежливо, но быстро отговорился какими-то срочными делами и практически моментально исчез за дверью вслед за лакеем, пришедшим его проводить.

Я подняла брови и посмотрела на крестную.

— Родители пытаются их сосватать, — пояснила гесса Версавия. — К несчастью, оба уже совершеннолетние, поэтому пока упираются.

Нора, ну как же все сложно на материке! Я здесь уже столько времени и пока еще не встретила ни одной счастливой юной пары, вот как такое может быть среди молодых и симпатичных людей?

Не прошло и десяти минут, как Клини объявил о прибытии Флоры О’Боз. Сильно удивлюсь, если они не встретились с Марком на подъездной дорожке.

Флора вошла вся розовая от смущения, гостья не знала, куда смотреть, куда девать руки и что сказать.

— Как ваше здоровье, гесса Версавия? — наконец решилась она.

— Мое-то прекрасно, а вот ты, голубушка, не обгорела ли, часом, на солнце? — ответила безжалостная крестная, и мне захотелось запустить в нее надкушенным кексом.

— Садитесь, пожалуйста. — Я вскочила, освобождая девушке кресло, потому что посадить бедняжку на высокий стул показалось мне негуманно.

Флора отпрянула от угощения, как от яда, и покраснела еще гуще.

— Нет, спасибо. Не надо. Мне нельзя, — замахала она руками.

— Вздор, девочка! — внезапно рассердилась хозяйка дома. — Разве ты больна?

— Мама говорит, что мне надо следить за своим весом.

— Представляю, что она думает о моем, — усмехнулась гесса Версавия и взяла у меня из рук тот кусочек, который я готовила для гостьи.