Волчий след. Служанка леди Эверсон

Она только вошла в тот возраст, когда можно было думать о замужестве, и родители не торопили её с выбором. Семья Эверсон была достаточно обеспечена и влиятельна – не было нужды искать партию, чтобы поправить дела, как это делали те, чье положение оказывалось шатким. Но и не были обременены какими-либо политическими обязанностями, чтобы скреплять союзы браком детей. Родители благосклонно относились к свободному выбору своих отпрысков. И Мелания была вольна в выборе мужа.

Когда от императора пришло приглашение на отбор, Мелания была в отчаянии – её мечты о любви начинали рушиться.

Мелания была мало знакома с принцем. Они виделись всего пару раз, еще в детстве, и уже тогда не поладили. Позже, когда девушка с семейством посещали столицу во время Большого бала, то и вовсе лишь мельком видела наследника Его Величества, окруженного придворными девушками. Так что сейчас даже не могла вспомнить его лица. Она не мечтала о расположении наследника, даже несмотря на то, что её отец в молодости был дружен с императором и до сих поддерживал реформы старинного друга, пусть почти не общался с ним лично.

И все же приглашение на отбор, хоть и не было приятной вестью, но не стало для Мелании неожиданностью. Среди более сотни семей лордов, между которыми поделена страна, было едва ли больше десятка девушек, подходящих наследному принцу по возрасту. Еще несколько десятков - из многочисленных младших семей, как называли ненаследные ветви семей лордов. Однако Мелания всегда надеялась, что невест для отбора выберут из тех, кто был близок принцу.

К тому же, император, не устававший удивлять страну прогрессивными идеями и переменами, никогда не скрывал, что позволит сыну выбрать в жены девушку, не принадлежащую семье лордов. Молодая леди Эверсон, и сама ждущая, когда сможет влюбиться, целиком и полностью поддерживала такую позицию – ей были неприятны мысли о том, что кто-то может посягнуть на её свободу выбора жениха.

Да, Мелания готова была признать право наследника взять в жены девушку из простой семьи, но вовсе не желала доказывать свое превосходство перед ними.

Она, привыкшая с детства считать, что их вассалы ничуть не хуже самих лордов, дружила с менее знатными девушками. Но ей сложно было принять, что на отборе её происхождение и имя не будут иметь никакого значения. Казалось, будто её лишали чего-то крайне важного. От того решиться на участие в отборе было еще сложнее.