На Грани любви

— Дорогая баронесса, - (его голос сочится сарказмом, или мне кажется, неужели я одна это слышу и какие, к черту, графы и баронессы? Видимо, мое подсознание автоматически переводит их звания в понятные мне). — Вы не спешили принять титул графини Форагосской ранее, так что не сочтите за труд подождать еще немного. Я принес клятву богу и должен ее исполнить. Вы же понимаете, чем мне грозит его гнев…

Он вежливо поклонился ей, потом кивнул присутствующим и чеканным шагом направился ко мне. Нет он не предложил руки, не позвал и ничего не сказал, он просто грубо схватил меня за плечо и потащил за собой к выходу.

Каштанововолосый направился следом, а остальные «гости» остались в храме. Массивные двери бесшумно раскрылись перед нами, граф шел не останавливаясь, а я, как собачка на поводке, тащилась рядом. Врожденное любопытство требовало оглянуться, посмотреть, как выглядит храм снаружи, но боль в разбитой коленке и плече, за которое тянул меня своими стальными пальцами этот монстр в человеческом обличье, не располагали к ознакомительным экскурсиям, поспеть за его широким шагом было трудно, а учитывая боль, вообще невыносимо.

Двор, покрытый брусчаткой, показался мне просто огромным, и, боясь споткнуться, я смотрела больше под ноги, чем на окружающий пейзаж, успев заметить только необычный для меня оттенок неба и сумерек: если на Земле они сгущались от голубого к синему, то здесь небо было насыщенного зеленого цвета и создавалось ощущение, будто я передвигаюсь под водой, в толще какого-то водоема. И, то ли сказалась впечатлительность натуры, то ли так оно и было на самом деле, но мне стало трудно дышать, голова закружилась, а к горлу удушающей волной подкатила тошнота.

С огромным усилием я вырвалась и остановилась, хватая открытым ртом воздух. Граф попытался схватить меня снова, но был мягко отстранен каштанововолосым.

— Погоди, Рай.

Он на мгновенье заглянул мне в лицо и провел рукой вдоль тела от шеи до желудка, не прикасаясь, только намечая движение, мне мгновенно сделалось легче, тошнота ушла, но дышать все равно было тяжеловато.

— В твоем мире другой состав воздуха, — констатировал он. — Сейчас это неприятно, но вскоре дискомфорт пройдет, организм перестроится. − он продолжал внимательно смотреть в глаза, и мне почудился в его взгляде зрачок сканера. Наверное, именно так, не отводя взгляд, можно просветить весь организм насквозь…

— Тебе тяжело дышать? Скажи, на глаз он отличается от того, к которому ты привыкла?

Судорожно вздохнув, я кивнула.