На Грани любви

В небе светило золотистое солнышко, а здесь, на самом верху, местами лежал снег и, вопреки всем моим ощущениям, он был белый. Но стоило чуть-чуть отойти и вновь глаза обманывали меня, показывая совершенно бирюзовый наст: то ли он отражал небо, то ли какой-то оптический обман. Я несколько раз бегала проверять его цвет, вызывая этим насмешки моих спутников, но ничего не могла с собой поделать — любопытство было сильней. А потом был тяжелый, затяжной спуск, когда ноги разъезжались на осыпи, которая грозила погрести под мелкой крошкой весь наш караван.

И еще две ночи на пронизывающем холодном ветру, когда огонь костра горел только благодаря стараниям Огонька, а я проваливалась в сон, едва успев опустошить тарелку и просыпалась неизменно под теплым волчьим боком.

— Здесь мы попрощаемся, — я дернулась от неожиданности.

— Как здесь? — за дни нашего перехода я привыкла к нему. Даже его невероятная внешность уже давно не вводила меня в ступор. — Но ты же говорил, что доведешь нас до деревни… — начала канючить я, и по согласным лицам наших воинов увидела, что и они думают так же.

А сейчас мы стояли на уступе скалы, пусть уже не высоко в горах, но все же. Отсюда открывался замечательный вид на зеленую долину, по центру которой протекала небольшая речушка. Вон она серебрится тонкой змейкой между бирюзовых островов деревьев, а людского жилья не видать. Сегодня мы остановились в небольшой пещере, к которой спускалась от плато незаметная тропинка и, поужинав отдыхали. Кто-то расположился у костра, а я сидела, свесив ноги со скалы и рассматривала открывающийся вид в лучах золотящегося заката.

После слов шарга я обернулась — зеленая долина стала мне неинтересна.

— Тропа выведет вас в долину, — спокойно, как будто не слыша возражений, продолжал Дайшар. — Тут пути полдня, тропа одна — не заблудитесь. Деревня в горловине долины, мимо не пройдете.

— А почему не в самой долине? — полюбопытствовала я. — Тут же удобнее: и речка, и луга…

— Зато там можно частоколом дорогу перегородить и за въезд плату требовать, — холодно уточнил Рай.

Просить шарга проводить их до конечной точки маршрута он не собирался. Сухими глазами я смотрела, как шарг, словно величайшую ценность, в особую поясную сумку укладывал кристалл с песнями. Волк попрощался со всеми и тепло обнял меня.

— Будешь уходить — отдай волчий амулет графу или Лею, — попросил он. — Нельзя ему покидать наш мир, — я заторможено кивнула, обняла его шею деревянными руками.