На Грани любви

— Мне пришлось согласиться, иначе отказ королю при всем дворе равнялся бы публичному оскорблению, — граф резко поставил очередной бокал на стол, справедливо полагая, что его ярости он тоже не переживет.

— Зачем ты, самодержный правитель, поперся в бой с хорхами, я еще могу понять, от степи твои земли отделяет лишь то самое Саркисское баронство. Для чего Кашар унижался и просил тебя возглавить войско — я тоже понимаю, боевых магов, да еще и с реальным опытом, который он когда-то ощутил на себе… — Лей позволил себе ядовитую усмешку.

— У королевства таких нет. Но за каким демоном ты поехал в Дагос, ведь после хорхов ближе было вернуться домой? Что ты хотел там получить? Земли? — Так с ними никто так просто не расстается. Золото? — Так твои самоцветные рудники дают больше, чем казна всего королевства Дагоссия. Зачем ты поехал туда? Потешить свое самомнение, но раньше я за тобой подобного не замечал…

— Мне всего лишь нужны свободные и безопасные дороги для вывоза камней… Драгоценностями сыт не будешь, а мои земли хоть и обширны, но стоят в предгорьях и на пиках скал.

Мне нужен свободный коридор для вывоза камней, серебра, вин и ввоза продовольствия. Раньше нам хватало торговли с соседскими баронствами, но после «объединения» Дагоса, — он издевательски выделил это слово, — разоренные земли едва могут прокормить себя, а тому, у кого нет хлеба, не нужны никакие камни.

— Но тогда у меня еще один вопрос, — произнес Лей, внимательно всматриваясь в друга, — баронство лежит на равнине и весьма удачно лежит, большинство земель распаханы, климат позволяет снимать по два урожая в год, скот славится на все королевство, а сама баронесса удивительно хороша, хоть и, по слухам, не славится добрым нравом, так почему ты так отчаянно сопротивляешься этому браку?

Лицо графа застыло, и взгляд, что направлен был на угли камина, казалось, не реагировал ни на что, маг даже встал, собираясь убедиться в адекватности своего собеседника, как граф заговорил:

— Она была невестой моего брата, — его голос звучал глухо, он с трудом выталкивал из горла слова.

— Она предала его, прыгнула в постель к королю, а он, он умер и многие винят ее, а теперь Кашар хочет свою подстилку всучить мне. А Дарай верил ей, понимаешь?

Его голос дрожал, и Лей видел, насколько трудно другу сдерживать накопившиеся эмоции, ведь у боевых магов сила выплескивается яростью. Именно этим они и страшны: чем яростнее бой, чем злее маг, тем больше разрушений он может произвести.