На Грани любви

А сейчас леса уже обрели свой убор, ночи мягки и теплы, так зачем нападать на более сильную добычу, когда вокруг полно другой — доступной? Но вот и ответ — ближайший волк резко прогнулся и трансформировался в… Во что? Крупный торс на человеческих ногах, способный держаться прямо и массивные передние лапы, волчья голова на почти человеческих плечах.

— Шарги… — услышала за спиной голос, но даже не узнала чей.

И тут же сзади взревела волна пламени и покатилась на наступающих волков, — это Лей ударил волной магии.

И тут же огненный смерч легко соскользнул с руки Рая, нестерпимо слепя глаза.

За стеною огня послышался болезненный вой, запахло горелой шерстью, а сквозь пылающее пламя проступил первый опаленный шарг. Шерсть с его тела почти сошла и многочисленные подпалины сочились мгновенно лопнувшими ожогами, но он, презрев боль, шел вперед, яростно сверкая почти человеческими глазами на вытянутой волчьей морде. Со страху я сделала шаг назад, не сразу поняв, что стою в центре круга и отступать мне просто некуда. Сгусток черного магического огня полетел прямо в морду напугавшему меня шаргу, но даже это его не сразу остановило и графу пришлось ловить падающее тело на кинжал, поскольку даже полумертвый, он тянулся зубами к горлу…

Вторая волна была еще более мощной — вал чистой магии пополам со жгучим огнем. Ветви деревьев, что склонялись к земле, мгновенно занялись пламенем, благо третий день шел дождь и они так напитались водой, что огонь не сразу перекинется на ствол, но безумным шаргам он не помеха.

Вот еще один, а затем второй выскакивают из-за стены пламени, с другой стороны круга тоже слышится рев огня. Я, как завороженная, наблюдаю за боем: в полуметре-метре от меня не на жизнь, а на смерть сражаются люди с волками, ну, или шаргами и это выглядело бы величественным зрелищем, если бы не было так страшно. Я застыла, глядя, как серое тело взвилось в прыжке, а второй волк, наоборот, на полусогнутых лапах закружил впереди Рая, что сцепился с третьим, почти человеком, но морда волка не позволяет назвать его так. Трое — слишком много на одного, рывок и Рай откидывает нижнего зверя пинком ноги, не успевая выдернуть застрявший в глазнице зверя кинжал. Трехгранный меч совсем не приспособлен к подобному бою, укол, еще укол… Волчьи зубы вцепились ему в руку, а я, стоя сзади, вздрагиваю от страха и только потом вижу, что они скользнули по серебристому металлу наручей, что всегда носит граф. Третьего волка ударом широкого лезвия листовидного кинжала остановил Райн.