На Грани любви

— Проще, конечно, тем, — продолжал лекцию маг, — кто прошел обряд до совершеннолетия: их уже не может забрать ни маг, ни жрец. Они целиком и полностью принадлежат своему мужчине. Поэтому самые знатные рода отдают своих дочерей только в такие же. У высшей аристократии принято совершать обряд, — ну, еще бы, вспомнила я тот, что прервала своим появлением, — так они избавляют своих дочерей от унижения возвращения в отчий дом и защищают их интересы, ведь любую другую мужчина может просто изгнать…

— Боже, какое махровое Средневековье! — выдохнула я.

— Лей, прости, но ваше общество просто ужасно! И что, — вернемся к нашим баранам, — любой может претендовать на кашасеру?

— Ну все не совсем так страшно, Рин, — попытался подсластить пилюлю Лей. — Кашасеры, как я уже говорил, носят особую одежду и надевать традиционное женское платье могут в случае ежемесячных женских болей, в случае беременности, ну, или если она уже принадлежит мужчине по обряду. Тогда ее статус неприкосновенен, даже если она прошла обряд с деревенским дурачком.

Правда, ее мужчина может позволить кому-то воспользоваться своей кашасерой, если сочтет нужным. «Какой ужас!..» Поэтому граф велел заказать тебе нормальную одежду, не как у кашасеры. О твоем статусе никто не знает.

— А что будет если узнают? — маг помрачнел и ругнулся, похоже, в облачко магии он добавил не только успокаивающего, подумалось мне, но и эликсира правды: уж очень недовольной была его физиономия. Однако отвертеться от ответа он не смог.

— Кашасеру могут наказать, — промямлил Лей.

— Кто?

— Любой маг, Рина, любой.

— И есть возможность обойти этот запрет? — я все-таки пыталась найти способ, мои аналитические способности рвали изнутри мозг, говоря, что не может быть все так ровно, в каждом законе есть лазейка, в каждой традиции — неписаный закон.

Маг задумался… Видимо, ему ни разу не приходилось защищать кашасеру. Да что там… Похоже, он и видел-то их только сзади, когда раздвигал их приглашающие юбки и — спасибо всем богам или кто там у нас есть над нами! — что он не пытается попробовать сам то, что не получилось у графа.

Впрочем, еще не вечер. Мне стало страшно… Я оказалась в мире, где женщины мало того что бесправны, так еще и полностью зависят от мужчин, оставаясь совершенно беззащитными от их посягательств. Я не была девственницей, какой-никакой опыт отношений имелся, пусть не совсем удачный, я бы даже сказала, совсем неудачный, но — добровольный. И сейчас меня бесила ситуация, на которую я никак не могла повлиять.