След предателя

 – Что вы мне предлагаете? Взять альпийские палки и пойти прогуляться в горы?

– Мой фюрер, я только призываю вас поберечь себя по возможности.

– Ладно, ступайте, – отмахнулся Гитлер. – Мне еще нужно поработать.

Доктор Морель собрал медицинские приборы, аккуратно уложил их в саквояж и неслышно вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

Адольф Гитлер любил завтракать в одиночестве – самое подходящее время, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к предстоящему дню. Кроме обычных двух совещаний у него были запланированы еще три персональные встречи, одна из которых – с генерал-фельдмаршалом Эрихом фон Манштейном, командующим группой армий «Юг», назначенным на эту должность неделю назад.

За прошедшее время он успел познакомиться с делами армии, составить свое мнение, которое следовало выслушать. Генерал-фельдмаршал не из тех людей, что способны вести праздные разговоры. Он до корней волос был солдатом.

Потомственный военный, Эрих фон Манштейн родился в семье Фрица Эриха фон Левински, отпрыска прусского офицера.

Возможно, он так и остался бы Эрихом Левински, если бы не договор двух родных сестер фон Шперлинг, бывших замужем за фон Левински и фон Манштейном. Средняя сестра, будучи беременной, обещала отдать бездетной младшей сестре на воспитание своего десятого ребенка, и, когда она разродилась мальчиком, ее муж, генерал Левински, верный офицерскому слову, отправил своему свояку генералу фон Манштейну срочную депешу: «У вас мальчик. Мать и ребенок чувствуют себя хорошо. Поздравляю!» Радости бездетной пары не было предела.

Эрих был усыновлен генералом фон Манштейном, чьи предки до шестнадцатого колена по прямой линии были генералами и служили как прусскому королю, так и русским императорам.

В судьбе Манштейна все было необычно, от усыновления до получения чина генерал-фельдмаршала. Первую мировую войну фон Манштейн начинал в Польше, где был тяжело ранен, но прошел ее до самого конца, получив два Железных креста и прусский Рыцарский крест с мечами.

Несговорчивый, дерзкий, самолюбивый, он нередко перечил Гитлеру, не опасаясь навлечь на свою голову неприятности. Но фюрер, имея терпение, всякий раз прощал фон Манштейну прусскую спесь потомственного барона, прекрасно понимая, что без такого стратега, каковым являлся Эрих фон Манштейн, не было бы столь блестящих побед ни в Польше, ни во Франции.