Невеста понарошку, или Сиротка для дракона

– Но, кхе–кхе, – кашляю, сбавляя пафос собственной речи, – вы мне не представились и не показали свое удостоверение. Откуда мне знать, может быть, кто–то украл форму королевских стражей и пришел ограбить меня!

Если в моем прошлом мире так поступали, почему бы и здесь не найтись смельчакам? Хотя я уверена, что эти как раз действительно представители закона, но потянуть время и добавить себе значимости – святое.

– Ха, чтобы ограбить, нужно сначала войти внутрь! А это невозможно без ключа или личного разрешения собственника этого проклятого магазина, – недовольно восклицает другой стражник.

– Зигмунд, молчать! – ругается на него мой основной оппонент. – Не нужно пересказывать леди городские байки.

– Да какие байки, если…

Парню не дают закончить фразу.

– Зигмунд! Ты отстраняешься от службы на неделю! И проведешь это время с пользой на общественных работах в полях!

– Но, господин начальник, – пытается возразить Зигмунд.

– Я все сказал! – главный стражник аж багровеет от злости.

Я же надеюсь, что правильно поняла болтливого парня, и бояться вторжения мне не стоит.

Должно быть, где–то в магазине есть табличка «открыто», чары на которой позволяют проходить внутрь потенциальным покупателям и не более. А главным этими чарами воспринимается тот, у кого заветный ключ. Как любопытно.

– Знаете, а я вам верю, вы точно истинный начальник стражи! – произношу с чувством. – Вот мои документы, – раскрываю свидетельство о собственности и часть завещания в своих руках.

– Спасибо, ваше сиятельство, – мужчина низко кланяется.

– Я Адван, к вашим услугам. Приятно, когда благородные господа относятся с пониманием к нашей службе. Сами понимаете, магазин стоял почти два года, а тут на тебе – кто–то оторвал ленту и забрался внутрь! Мы были обязаны проверить! Бдительность, сами понимаете.

– Понимаю, – любезно улыбаюсь, – понимаю и искренне благодарю за службу. Только не могли бы вы содрать вашу ленту, она очень портит вид здания.

Прежде, чем Адван успевает мне что–то ответить, в наш диалог вклинивается еще одно действующее лицо – мужчина, все это время стоявший в тени магазина, от чего я не обратила на него внимания раньше.

– Они не могут, леди, потому что эта лента не в их юрисдикции, – говорит щуплый господин во всем черном противным скрипучим голосом. – Видите ли, вы так долго добирались до своего наследства, что оно почти перешло во владения короны.

Этот тип не ругается, не повышает голос, однако у меня от него мурашки по коже.