Ведома зверюшка

Дело было к вечеру, Байч-Харах ушёл, оставив ему на прикроватном столике записку: “Отдыхай и набирайся сил!”. Звук — высокий повторяющийся писк — доносился от кровати слева, на которую пару дней назад положили того парня, что высоты боялся. За это время парень пару раз просыпался, но очень быстро засыпал обратно, как будто отрабатывал годовой недосып.

Сейчас парень лежал с открытыми глазами и, с выражением мучительной боли на лице, смотрел в окно. Надрывался рядом приборчик — Исару объяснили, что это штука, меряющая, как часто бьётся сердце.

Судя по писку, сердце у парня готово было выскочить через глотку.

— Эй, — позвал Исар хриплым спросонок голосом. — Тебе плохо?

Парень дёрнулся и обернулся, но тут же снова покосился на окно, как будто за тонированным стеклом бродил его злейший враг.

— Там на стекле пятно, — сообщил парень, как будто это всё объясняло. Исар решил, что он бредит. — А я не могу встать, чтобы его оттереть.

— Правой рукой пошарь по бортику кровати, там есть кнопка, — передал Исар, как его самого наставляли.

— Нажми и кто-нибудь придёт.

Парень принялся шарить, но ещё до того, как он нашёл кнопку, дверь распахнулась и влетела Хотон-хон. Исар всё не уставал поражаться, как она быстро двигается. Большинство виденных им женщин плыли, мелко семеня ножками под длинной юбкой, а эта вламывалась строевым шагом, чуть не снося двери, и ходила размашисто, так что узкие штаны под недлинным халатом мало что оставляли для воображения.

— Где болит? — бодро спросила она, наводя на парня какое-то устройство.

— Не болит, — помотал головой он. — Там пятно на стекле. А я не могу встать.

Хотон-хон сузила глаза, оглянулась на злосчастное пятно, потом снова на парня.

— Тебе так мешает это пятно, что от его вида дурно делается?

Парень угрюмо кивнул. Потом подумал и добавил:

— И ручки на окне по-разному повёрнуты.

— Бедный зайчик, — проворковала Хотон-хон, достала из кармана пачку влажных салфеток и пошла ликвидировать пятно. Исар его еле различал — похоже, просто кто-то ладонью опёрся, вот отпечаток и остался.

Однако странная земная женщина смыла этот отпечаток со всем тщанием, потом ещё вытерла насухо бумажной салфеткой и повернула обе оконные ручки ровно вниз. — Так лучше?

Парень видимо расслабился и откинул голову на подушку. Прибор стал пищать пореже. Хотон-хон окинула его сочувственным взглядом и поправила какую-то трубку.

— Ты знаешь тех, кто на тебя напал?

Парень тут же снова напрягся, вжался в подушку и заскулил.