Сходняк

Кошку ты, Акула, спугнул – вот и пришлось тебе его замочить, – недовольно пробурчал Грин, растягиваясь на широкой лавке. – Ладно. Баба с возу – лошадь в галоп. Я, кстати, точно знаю, что воры тогда в Красноводово собрались теплой компанией не просто водочку попить. Толковище у них было.

Дошел до меня слушок: что-то зреет против Варяга.

– А он в курсе? – озабоченно спросил Акула. – Я, между прочим, тоже про это мутилово сегодня слышал. Закорешился я тут с одним чуваком из бригады Толяна. Так этот придурок сболтнул, что у Толяна, то бишь у Дяди Толи, зуб вырос на Варяга.

– Я тоже что-то слыхал, – подтвердил Грин. – Про Дядю Толю. Да, надо бы Варяга на всякий случай предупредить. Я звонил к нему позавчера, хотел повидаться, Да секретарша сказала: занят. Ну, я передал, что Грин звонил… Но только без толку… Хотя я уверен, он и сам небось про эти дела знает. У него ведь служба внешней разведки ого-го как работает. Не хуже, чем кремлевская…

Вдруг за дверью раздался странный стук, потом послышались тихие шаги.

Это были явно не девчонки-массажистки на высоких каблуках. Грин тут же вскочил с лавки и навострил уши.

– Что это? – тревожно выдохнул Филя и знаком приказал Штырю подойти к двери.

И в эту самую секунду дверь в предбанник с грохотом распахнулась, в помещение вбежали несколько человек и тотчас, ни слова ни говоря, выхватили из-под длинных черных пальто короткоствольные автоматы с навернутыми глушителями. Четыре ствола закашляли глухо и коротко, впечатывая свинцовые харкотины точно в цель.

Предбанник наполнился удушливым смрадом пороховой гари.

– Готовы, Ляха? – поинтересовался человек, стоявший у двери.

– Ну а куда же эти мудаки денутся! Наповал! – подтвердил один из киллеров в черном, кого назвали Ляхой.

– Быстро уходим! – скомандовал тот, который не стрелял.

Бригада бесшумно выскользнула в темный коридор.

– Банщик не сдаст? – шепнул Ляха.

– Вы рвите к фургону, а я с ним сейчас перекинусь парой слов. – С этими словами он толкнул дверь с надписью: «Служебное помещение».

Сухарев сидел ни жив ни мертв в уголочке на стуле и Теребил в руках длинную белую веревку. Как только человек в черном плаще зашел к нему в комнатушку, он вскочил и, нервно дергая щекой, произнес срывающимся голосом:

– Вот это… я тут… веревку приготовил.