Беги, а то заколдую!

Вудхаус посмотрел на неё снисходительно.

— Это и есть пегасы, Шайбочка!

Глава 9

Глава 9. О женской солидарности и крепких плечах

«Согласно проведенному нашим изданием опросу, большинство

из опрошенных нами девиц разного возраста и рас (38%) хотели бы быть похищенными драконом, 32% — стать избранницей оборотня. Третье место поровну поделено между желающими в супруги прекрасного эльфа или работящего гнома.

Представьте только, нашлись несчастные, которые совершенно необъяснимо предпочитают свободу и безбрачие счастью брака и ухода за супругом.

Разве есть что-то выше удовольствия рожать детей и стирать носки любимому?»

Журнал для женщин «Семейные узы».

Во сне королева перестаёт быть королевой, служанка — служанкой. Во сне они все женщины. А наяву для её величества быть просто женщиной — непозволительная роскошь.

Королева Миррей проснулась и некоторое время просто лежала, потягиваясь и ощущая томление в теле. Её супружеская жизнь не была особенно острой и разнообразной, но они с покойным мужем жили дружно и ночевали почти всегда в одной спальне.

И теперь она чувствовала пустоту и женскую обделенность, которую некому было заполнить.

«Хорошо быть какой-нибудь вдовой-мельничихой. Никому и в голову не придёт заглядывать к ней в спальню. Да даже фрейлиной. Любой кавалер сочтёт достойным утешить вдовушку, и никто не упрекнёт её за женскую слабость. А я живу на всеобщем обозрении. Загляни только кто за мой полог, завтра весь дворец от казначея до последней поломойки будет знать, что её величество выделила нового фаворита.

А скрываться, таиться… не по мне это. Да и некого особо приглашать в опочивальню. Или лицемерные льстецы, или записные ловеласы, или восторженные молодцы-офицеры, которых возбуждаю не столько я, сколько сама возможность поиметь королеву. А есть еще те, кто боится меня, что ещё хуже. За все годы не поймала на себе искреннего мужского взгляда».

Тут Миррей призадумалась, вспомнив человека, который неоднократно доказывал свою верность и стране, и лично королеве в разных деликатных поручениях, имел множество регалий и заслуг, а также не боялся говорить правду и не льстить, чтобы смягчить ее.

Она не замечала за ним фальши или лжи. Он всегда вел себя в рамках приличий, тонко и по-дружески шутил про прелести повелительницы — наедине, разумеется — и понимал ее юмор. Понимал с полуслова. Она привыкла к тому, что он всегда рядом.