Яблоневая слобода

И никто об этом почему-то не трубит, сенсаций не разгоняет. Странно.

Следующий день оказался ничем не лучше предыдущего. Сергеев пересматривал материалы Чеснокова, не находя в них ничего нового. И это хотя бы грело самодовольство.

Только вечером вспомнил, что надо бы поесть. Выключив ноутбук, встал и потянулся. И очень зря, потому что где-то в спине громко хрустнуло, лопатку пронзила острая боль. Крякнув, Сергеев наклонился вперёд, задев «граблей» (как презрительно выражался брат) стопку книг на полке.

Небольшой красный орфографический словарь кувыркнулся на пол. Между страницами торчал край цветной фотографии, о которой Сергеев успел начисто забыть.

От снимка почему-то осталась только половина, откуда улыбалось его собственное лицо. А вот часть, где рядом сидела девушка в тёмных очках, показывающая язык, оказалась оторвана.

Проведя пальцем по неровному мягкому краю, Сергеев мысленно сделал пометку – вытворить что-нибудь подобное с фотографиями брата. Благо, личная жизнь Сергеева-старшего тоже складывалась не так чтобы совсем безоблачно.

Сунув фото обратно в словарь и закинув его на полку, Сергеев отправился на кухню.

Глядя, как в кастрюле плавают сероватые пельмени с неизвестным видом мяса, Сергеев вдруг вспомнил, что ему снилось. Опять бескрайнее поле с высохшей травой и непонятные разговоры о времени. Ещё женщина в чёрном платье и цветами в волосах. Яблоки, разбросанные по сухой траве, предгрозовое небо и почти осенний запах прелого сена и жухлой листвы.

От воспоминаний о бессмысленных снах отвлёк телефонный звонок. Увидев номер Вадика, Сергеев сначала не хотел отвечать, но потом всё же принял вызов.

– Привет, – глухо произнёс Вадик. – Можешь говорить?

– Да, – вздохнул Сергеев, глядя, как пельмени всплывали вверх в кипящей воде, а потом снова исчезали в пене.

– Знаешь, тут произошла странная история, – начал Вадик, разделяя слова. – Костенко пропал.

– То есть? – не понял Сергеев.

– То есть исчез. Никто не в курсе, где он.

И знаешь, что самое интересное?

– Нет, не знаю.

– Выходит, что ты был последним, кто его видел.

Через час состоялся разговор со следователем, который аккуратным почерком записал рассказ Сергеева о встрече с Костенко. Получалось следующее: поговорив с Сергеевым, Костенко побежал к редактору согласовывать текст. Только в кабинете редактора так и не появился. Как и в своей каморке. И вообще никто его больше не видел ни вчера, ни сегодня.