Яблоневая слобода

– Посёлок так называется. – Отец Леонид смотрел в сторону, картинно надувая щёки и промакивая лоб платочком.

– А что это вон там? – Сергеев указал на нечто, черневшее посреди поля.

– Пугало, – глухо ответил отец Леонид, всё так же глядя в сторону.

– То самое? – машинально спросил Сергеев, приставляя ко лбу руку козырьком.

– То самое, – отозвался отец Леонид, тоже машинально. – То есть…

Сергеев, обернувшись, вопросительно глянул на священника. Тот сначала внимательно осмотрел Сергеева, потом отвёл глаза.

– Я оставлю здесь сумку, вы не против? – быстро спросил журналист.

– В смысле? Вы… – отец Леонид заёрзал на своём чемоданчике.

– Пойду посмотрю. – Сергеев поставил сумку на колёсиках рядом со священником и, не слушая возражений, направился к пугалу, чернеющему вдалеке.

Летом на поле, очевидно, росла рожь, её уже успели убрать, и теперь под ногами мягко хрустели обрезанные стебли. По мере приближения Сергеев различал торчащие в разные стороны «руки» пугала и что-то круглое, приделанное в качестве головы.

Ветер ерошил тряпки, развешанные на поперечной перекладине.

Подойдя ближе, Сергеев увидел вбитые рядом колья. Привязанная к ним красно-белая лента квадратом огораживала пугало. Порыв ветра заставил сбавить ход. Внезапно стало холодно, моментально замерзли пальцы.

Сергеев подумал, что когда-то он уже видел это поле, только никак не мог вспомнить, где именно. Зябко поёжившись и немного потоптавшись на месте, обернулся. Отец Леонид сидел там же, посреди пыльной грунтовки, на своём чемоданчике.

Немного смутившись, Сергеев понял, что, должно быть, доставил священнику неудобство, заставив сторожить свои вещи.

Немного попятившись спиной к пугалу, Сергеев чуть не споткнулся. Оказалось, у «ограды» стоял человек. Высокий худой мужчина в видавшем виды бесформенном тёмном балахоне и в кедах. Он опирался на сучковатую палку и внимательно смотрел на пугало.

Чтобы обойти человека, пришлось сделать порядочный крюк. Мужчина развернулся к Сергееву, окинул его быстрым взглядом и кивнул как знакомому.

Сергеев кривовато улыбнулся в ответ и подошёл ближе. Незнакомец продолжал молча созерцать пугало.

Вместо головы чучелу приделали набитый и завязанный внизу мешок, в каких хранят картошку. Ещё надели потрёпанный пиджак в белую полоску и женскую юбку, перевязав всё это посреди палки. Похоже, предметы одежды представляли собой костюм-двойку.

Вот оно, одно из воплощений романа Стаса Русакова.