Яблоневая слобода

По полу шла мелкая дрожь, звон стёкол нарастал, в дверь колотили – она начала трескаться и рассыпаться щепками.

Аня опустилась на колени перед плачущим священником. Положив руки на вздрагивающие плечи отца Леонида, мягко сказала:

– Послушайте, отец Леонид, ну, если вы сами не можете, попросите кого-нибудь.

Батюшка только помотал головой в ответ.

– Плохо дело, – сказала Аня, отстраняясь. – Ладно.

Она поднялась на ноги, взобралась на лавку и стала что-то искать на полочке под иконами. Достав свечку, Аня, зажгла её от лампадки и, прикрыв глаза, начала что-то бормотать.

Через некоторое время стук прекратился. Выглянув в окно, Сергеев увидел, что и люди со свечками исчезли. Теперь в окнах церкви как будто мерцал свет. И церковь изменилась – если днём это было полуразрушенное облупившееся здание, то теперь стены стали ровными, а в вышине поблёскивали купола.

Аня открыла глаза.

– Что… как ты…? – Сергеев опять не мог собрать разбредавшиеся мысли.

Аня только махнула рукой и снова посмотрела на отца Леонида.

– А где здесь удобства? – вдруг спросил Сергеев, неожиданно вспомнив, что именно его, собственно, разбудило.

– Что? – Аня, кажется, даже не поняла вопроса.

– Удобства, говорю.

– А, это. – Аня снова повернулась к отцу Леониду, который теперь сидел тихо, но головы не поднимал.

– То есть…

– Да, удобств здесь вообще нет, – резко ответила Аня. – Были, да все вышли. И ты выйди. – Она снова опустилась на корточки и стала тихо говорить отцу Леониду что-то успокаивающее, гладя его по голове.

Сергеев вышел в сени. У стены нашёл старые калоши, в которые сунул озябшие ноги. Перед тем, как отпереть засов, прислушался. Вроде всё тихо. Приоткрыв дверь, сначала осторожно выглянул, чтобы убедиться, что никого поблизости нет. Только удостоверившись, что ни людей, ни подозрительных звуков не наблюдалось, Сергеев осторожно вышел в ночной сад.

Сделав свои дела в кустах за домом, пошёл обратно. И снова на глаза попалась церковь. На первый взгляд она оставалась такой же, как утром – старой и обшарпанной. Но, моргнув, Сергеев снова увидел ровные стены и купола. Потом всё исчезло. Через секунду снова появилось. Как мерцающая голограмма.

Сергеев пошёл к церкви, как загипнотизированный.