Некрасавица и чудовище. Битва за любовь

Но вот принцесса…

Моран спросил с вежливым любопытством:

— И вы решили вступить с ней в брак, повелитель?

— Да, Моран, это же прекрасная идея, — беззаботно рассмеялся Гис. — Садись, друг мой, не стой. Ну и ты, трофей, тоже присядь. Тебе предстоит поговорить с принцессой.

Принц ногой подтолкнул мне скамеечку, обитую розовым шелком.

Моран расположился в кресле напротив Гиса.

— Я знаю, Моран, сейчас ты задаешься вопросом, чем же так хороша идея женитьбы? И почему вдруг светлая, когда уже несколько лет отец в попытках навязать мне брак и сделать из меня нормального принца, присылает в этот замок самых красивых темных невест.

Да уж, должно быть, родителю принца непросто. Нормальным его точно не назовешь. Он словно забыл, как легко предлагал Морану забрать Клеа себе. А теперь думает жениться на ней сам. Нет ничего хуже непредсказуемости персоны, наделенной столь огромной магической силой и властью.

— Во-первых, — продолжал разглагольствовать принц, — она настоящая принцесса. А значит, в какой-то степени мы с ней равны по положению.

Во-вторых, союз со светлой разозлит моего отца до потемнения в глазах. Возможно, он проклянет меня, а может, даже отречется. Так что я буду совершенно свободен. Ну и в-третьих, у принцессы широкие бедра и крепкая грудь. По всем признакам, она будет доброй производительницей и родит мне наследников.

Я вцепилась в край скамеечки. Он рассуждает о Клеа не лучше, чем о племенной корове. Что темные, что светлые мужчины одинаковы.

— Скажи-ка, Магда, что ты думаешь о войне света и тьмы? — неожиданно обратился ко мне принц.

— Н-ничего…

— Как и Клеа считаешь, что таков естественный порядок вещей?

Я едва заметно покачала головой, но некромант уловил смысл.

— Вот и я не думаю, что бесконечная война имеет смысл, — сказал принц Гис. — Я уже говорил тебе, Моран, как устал. Думаю, брак с Клеа может дать начало новому миру, в котором будет жить новый народ тьмы и света. Неясно, что произойдет с магией, но не попробуешь — не узнаешь…

Он улыбнулся жутковатой, безумной улыбкой.

— Что вы хотите сделать? — прошептала я.

— Что я уже сделал, если быть точным. Назначил дату свадьбы, дабы своим примером вдохновить подданных. Но не только. Ты, Магда, натолкнула меня на мысль, так что я устроил одну шутку.

Я напряглась. Уверена, у особенного принца — особенное чувство юмора. Скорее всего, то, что он вкладывал в это понятие, было совершенно не смешным. Да и улыбка не сулила ничего хорошего.